LOCAL Aspekte der modernen Geisteswissenschaften: ЭКОЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ ИЗУЧЕНИЯ ЛАНДШАФТНОГО КОМПЛЕКСА «АЛТАЙ»

УДК 81

Р. Лесси считает, что прелесть академической гуманитаристики заключается в том, что она позволяет развивать интересы, пристрастия и склонности, от которых нет, казалось бы, реальной сиюминутной пользы, но которые, в свою очередь, формируют совершенно особый стиль видения [3] . Этот стиль возникает на основе синтеза испытываемого воодушевления и переживания трудностей от работы с идеями и сообществами, которые плохо или практически никак не согласуются между собой.

Преодоление эвристической ограниченности универсалистких концепций, по мнению В.В. Менщикова, привело гуманитарное знание к изучению локальных исторических контекстов. Подобное направление в рамках западноевропейской историографии в 1980-х гг. в работах историков получило название микроистории [4].

Ж. Ревель в своей работе «Микроисторический анализ и конструирование социального» утверждает, что микроистория постулирует, вводя разнообразные и множественные контексты, что «каждый исторический актер участвует прямо или непосредственно в процессах разных масштабов и разных уровней, от самого локального до самого глобального м, следовательно, вписывается в их контексты. Здесь нет разрыва между локальной и глобальной историей тем более противопоставления друг другу» [5].

Aufgaben und Ziele dieses Ansatzes, nach F. Schwelgen, durch die Position bestimmt,, wonach die Wahl einer Skala von Überlegung hängt von dem Ergebnis der Gegenstand der Erkenntnis des Objekts. Daher, Wahl der Größe wirkt sich auf die Strategie des Wissens; ändern Fokus Berücksichtigung (erhöhen oder zu verringern) bedeutet, dass das Erscheinungsbild geändert und Hintergrund.

KI. Зубков обращает внимание на то, что исследование истории государства и истории региона лежит в разных аналитических проекциях и соотносится с различным бытийным наполнением исторического времени [6]. Таким образом, на региональном и национальном уровнях исследования историк сталкивается с различным «бытийным наполнением», т.е. онтологически разными объектами.

Наполнение исторического времени на территории ландшафтного комплекса «Алтай» осуществляется по нескольким направлениям:

1) XVIII в. – воспитание эстетической восприимчивости, отраженной в словесных комплексах и способствующей достижению утонченности государственной общности (новый европейский масштаб Сибири XVIII в.);

2) XIX 30-ые гг. – практическая организация закона организации внутреннего пространства России первой трети XIX в.: построение концептуального моста между культурным ядром, или системой образцов – Москвой – и тонкой физиологической деталью системы Российской империи – Барнаулом;

3) начало XX в. – семантическая интерпретация понятийных категорий, свойственных историческому сознанию ХХ в.;

4) XX c. 60-ые гг. – постижение духовной техники природы;

5) конец XX – XXI вв. – коструирование стилевой базы Ars Inveniendi (метод исследования и понимания мира как верный способ разыскания нового): становление региональной (локальной) формы языкового существования;

6) XXI в. 10-ые годы – спецификация умственных способностей человека – формализация душевного переживания противостояния духа самому себе [7].

Существование в историческом времени поддерживается в лингволандшафтном комплексе «Алтай» экоцентрической моделью сознания, которая, как полагает С.В. Ионова [8], основывается на признании человека не в качестве собствен­ника природы и ее центра, а в качестве одно­го из ее полноправных членов. Экоцентрическое сознание предполагает отказ от иерархической картины мира в пользу ее многообразия, гармоничного сосуществования ее вариантов; в сферу научного описа­ния в таком случае вводятся глобальные «человекоразмерные» объекты: биосфера, ноосфера, экологические системы.

Важную роль в становлении эколингвис-тики как нового научного направления сыгра­ли труды Алвина Филла, разработавшего тер­минологию для разных областей эколингвис-тики: а) эколингвистика – общий термин для всех областей исследования, которые объединяют экологию и лингвистику; б) экология языка (языков) исследует взаимодействие между языками (с целью сохранения языко­вого многообразия); в) экологическая лингви­стика использует методы и принципы эколо­гии для изучения языка (например, понятие экосистемы); г) лингвистическая (языковая) экология изучает взаимосвязь между языком и экологическими проблемами [9].

Первоначальная задача экологии языка, по Э. Хаугену, состоит в установлении его типо­логического статуса языка в экологической клас­сификации (где находится язык и куда дви­жется в сравнении с другими языками мира) [10]. В работах Харальда Хаармана названы основные факторы («экологические перемен­ные»), которые определяют языковое пове­дение социальных групп и отдельных лично­стей, и должны учитываться при опи­сании экологической системы [11]. В качестве экологических переменных Х. Хаарман предлагает признать демографи­ческие, социальные, политические, культурные, психические, интеракционные и лингви­стические варьирующиеся структуры.

Л.-Ж. Кальве предлагает гравитационную модель языков (языковую галактику), unter Berücksichtigung der Empfehlung, die Staatsform, обществу, международным организациям, призванным решить проблемы языков, экологическую языковую [12]. Все естественные языки в концепции Л.-Ж. Кальве разделяются на гиперцентральные, суперцентральные, центральные и периферические.

Одно из первых методологических положений эколингвистики принадлежит ученым Р. Харре, И. Брокмайеру, П. Мюльхойслеру. Оно было сформулировано в виде следующе­го тезиса: язык и языковые структуры (к которым относятся и метафоры) рассматрива ются не как замкнутые и существующие только для самих себя единицы, а как система единичных структур, взаимодействующих с окружающим миром; невозможно изучать язык в отрыве от его естественного и культурного окружения [13].

Утонченность государственной общности достигается интеллектуальными усилиями отдельных территорий-провинций, структурируемых эстетической восприимчивостью в соответствующих словесных комплексах, к числу которых следует отнести и алтайский текст. «Алтайский текст», на наш взгляд, следует понимать как некий невещественный поток сознания, исчисляющий измерения материи и отыскивающий верные пропорции при изображении материи при расположении ее сегментов в проекциях и в результате создающий «изменитель» материи. «И действие этого изменителя распространяется на два понятия – большое и малое. С помощью такого изменителя каждая вещь, имеющая бесконечное число частей, может быть превращена в большую и меньшую такой же формы» [14, с.267].

Основополагающим при обустроении российского космоса в алтайском тексте становится неписаное право, закрепляющее в поле сознания тип поведения, которого следует придерживаться, дабы не изменить (повредить) кривизну пространства – пропорцию/масштаб соотношения царства земной действительности и царства Божьего, Небесного. Изменить, не соблюсти пропорции – значит исказить сущее, потенциально в себе все содержащее, исказить Обетование, данное Богом.

Поведение, которого следует придерживаться, способствует обнаружению контуров жизни, данных человеку интуитивно, и моделируется методом определения значения. Определение значения связано с выявлением целостности общих способов рационального поведения, приводящих в зависимости от различных обстоятельств и желаний к принятию символа (значение символа – побуждаемое им рациональное поведение). В символе представлено рефлексивное или интеллектуальное охватывание ситуации, влекущее за собой закрепление в понятийном мире, в системе связей сущего.

Обособленное сознание, реализуя отбор языковых средств, продуцирует особую рациональную систему, способствующую нахождению понятийных средств, адекватно выражающих силовое многообразие и подвижность жизни. Подобная система осуществляет ритуальное воспроизведение циклического миропорядка и человеческих взаимоотношений, включенных в природный континуум, кроме того, соответствуя своим средневековым аналогам, она связывает не только человека с человеком, но и человека с богами, поскольку являлась инструментом ритуального моделирования космоса, включает человека в циклический континуум природы, а также обеспечивает гармонизацию миропорядка.

Гармонизация миропорядка на современном этапе социального дрейфа человечества состоит в приобщении через душевное переживание связей, в которые циклически втягивается человек (выборные кампании, рекламные кампании, референдумы, стихийные бедствия естественного и искусственного порядка, к последним следует причислить терроризм, – к эмпирической системе природы. Душевное переживание, неизбежное при творении неосознаваемого умозаключения, открывает доступ к идее системы, т.е. тому принципу, согласно которому, природа, в том числе, и человеческая, специфицирует самое себя. Процесс спецификации тождествен процессу выделения духа из природно-родового тела, создающему устойчивый путь движения предфилософских идей в обществе. Подобные идеи организуются в соответствии с аксиомами локального бытия и в дальнейшем предопределяют условия свободного личностного философского творчества.

Библиографический список

1. Демидова О.Р. Гуманитаристика, гуманитарное знание, гуманитарные науки // Вестник Герценовского унивенситета. 2009. № 11.
2. Афанасьев А.И, Василенко И.Л. Philosophische Grundlagen der Geisteswissenschaften [E / Abschnitt]. – P / E: http://www.rusnauka.com/12_KPSN_2010/Philosophia/59465.doc.htm
3. Lessy R.E.. Die Praktische Geisteswissenschaften, in Lepage, P. G., Martin C., Mostafavi M. (eds.) Sie Geistes-Have to Be Nützliches? // Cornell: Cornell University Press, 2006. P. 87-90
4. Menschikow VV. Historische lokalistika (microstorie) System in den Geisteswissenschaften [E / Abschnitt]. – P / E: mmi.ru http / index. php? id = 368 = 203 Artikel
5. Revel F. Mikrohistorischen Analyse und Gestaltung von sozialen [E / Abschnitt]. – P / E: //http: // www. tuad.nsk. ru / ~ Geschichte
6. Subkow KI. Структурный метод в региональных исторических исследованиях // Исторические науки и историческое образование на рубеже XX-XXI столетий. Четвертые Всероссийские историко-педагогические чтения. Екатеринбург, 2000.
7. Халина Н.В. Язык, литература и культура в региональном пространстве: материалы II всерос. (с междунар. участием) науч.-практ. конф., посвящ. памяти проф. И. А. Воробьевой, Барнаул, 6-9 окт. 2010 г. – Барнаул, 2011. – Вып. 2. – C. 289-297.
8. Ионова С.В. Основные направления эколингвистических исследований: зарубежный и отечественный опыт/ Вестник ВолГУ. Сер. 2. Языкознание. 2010. № 1(11). С. 86-93.
9. Fill, A. Ecolinguistics. State of the Art 1988 /A. Fill // Die Ökolinguistik Reader: Sprache, Ökologie und Umwelt / und. von A. Fill, P. Mühlhäusler. – L.; N. Und. :Kontinuum,2001.-S.43-54.
10. Haugen, Es. Die Ökologie der Sprache / E. Haugen. -Stanford : Standford University Press, 1972.
11. Harre, R. Greenspeak. Eine Studie der Umweltdiskurs / R. Harre, J. Brockmeier, P. Mühlhäusler. – Die. ; Neu-Delhi : Thousand Oaks, 1999.
12. Calvet, L.-J. Für eine Ökologie der Weltsprachen / L.-J. Calvet. – Paris : Plön, 1999.
13. Ekolingvistika / / Vikipediya.-Elekgron.tekstovye gegeben. – [E / Abschnitt]. – P / E: http://ru.wikipedia.org
14. Ein Dürer. Abhandlungen. Tagebücher. Letters. - St. Petersburg., 2000.

Bibliographie

1. Demidova O.R. Gumanitaristika, gumanitarnoe Znanie, gumanitarnihe nauki // Ingenieur Gercenovskogo univensiteta. 2009. № 11.
2. Afanasjev A.I, Vasilenko I.L. Filosofskie osnovaniya gumanitaristiki [Eh / r]. – R / d: http://www.rusnauka.com/12_KPSN_2010/Philosophia/59465.doc.htm
3. Lessy R.E.. Die Praktische Geisteswissenschaften, in Lepage, P. G., Martin C., Mostafavi M. (eds.) Sie Geistes-Have to Be Nützliches? // Cornell: Cornell University Press, 2006. P. 87-90
4. Menthikov V.V. Istoricheskaya lokalistika (mikroistoriya) in Systemen gumanitarnogo znaniya [Eh / r]. – R / d: mmi.ru http / index. php? id = 368 = 203 Artikel
5. Revelj Zh. Mikroistoricheskiyj Analyse i konstruirovanie socialjnogo [Eh / r]. – R / d: //http: // www. tuad.nsk. ru / ~ Geschichte
6. Subkow K.I. Strukturnihyj Methoden regionaljnihkh istoricheskikh issledovaniyakh // Istoricheski die Lehr-und istoricheskoe obrazovanie zu Rubezh XX-XXI stoletiyj. Chetvertihe Vserossiyjskie istoriko-pedagogicheskie chteniya. Ekaterinburg, 2000.
7. N.V Waffen. Yazihk, Literatur und kuljtura v regionaljnom prostranstve: Materialien II vseros. (s mezhdunar. uchastiem) nauch.-prakt.. konf., posvyath. Pamyati prof. Ich. A. Vorobjevoyj, Barnaul, 6-9 Oktober. 2010 G. – Barnaul, 2011. – Vihp. 2. – C. 289-297.
8. Ionova S.V. Osnovnihe napravleniya ehkolingvisticheskikh issledovaniyj: zarubezhnihyj i otechestvennihyj opiht / Westnik Volgu. Sein. 2. Yazihkoznanie. 2010. № 1(11). S. 86-93.
9. Fill, A. Ecolinguistics. State of the Art 1988 /A. Fill // Die Ökolinguistik Reader: Sprache, Ökologie und Umwelt / und. von A. Fill, P. Mühlhäusler. – L.; N. Und. :Kontinuum,2001.-S.43-54.
10. Haugen, Es. Die Ökologie der Sprache / E. Haugen. -Stanford : Standford University Press, 1972.
11. Harre, R. Greenspeak. Eine Studie der Umweltdiskurs / R. Harre, J. Brockmeier, P. Mühlhäusler. – Die. ; Neu-Delhi : Thousand Oaks, 1999.
12. Calvet, L.-J. Für eine Ökologie der Weltsprachen / L.-J. Calvet. – Paris : Plön, 1999.
13. Ehkolingvistika//Vikipediya.-Ehlekgron.tek¬stovihe dan. – [Eh / r]. – R / d: http://ru.wikipedia.org
14. Dyurer A. Traktatih. Logs. Pisjma. - SPb., 2000.

Artikel von der Redaktion in Auftrag 10.04.2013