Phraseology People RAZGOVORNOY Speeches GOROZHAN HOW IMPACT NATSIONALYNO-SPETSIFICHNOGO VIEW OF PEACE (Linguocultural Aspects)

UDC 808.2

This article presents an analysis of phraseological units, functioning in the language space of Barnaul, from the standpoint of modern linguistic and cultural approach. Investigating linguistic space of the city from the standpoint of the relationship "language-culture", we stand before the question of, Does linguistic space of the city on the formation of ethnic and cultural consciousness of citizens. The answer to this question is connected with the study of the broader problem of the influence of language on the formation of the national mentality. Studies, held back in XVIII-XIX centuries by scholars such as VF. Гумбольдт, А.А. Potebnya, E. Sepir, B.L. Wharf, find allegations, that language - it is a continuous creative process, "Body language is, mindset ", expression of individual people's outlook, his "spirit" (В.ф. Гумбольдт); «язык – путеводитель в социальной действительности» (E. Sepir); язык играет важнейшую роль в формировании национального сознания, существует «взаимодействие между культурой и языком в целом, whereby many factors, although they do not belong to the language, indicate its formative influence " [Wharf, 2003, с. 181]. А.А. Potebnya said: «Как индивидуальная психология указывает не только общие для всех законы душевной жизни, но и возможное разнообразие и оригинальность неделимых, so psychology of nations must show the possibility of differences in national characteristics and the structure of language as a consequence of the general laws of the people's life " [Potebnya, 1989, с. 54].

In language imprinted features outlook given people: different languages ​​- they are different worlds, in which people live. According to E. Sepira, "Real world" to a large extent unconsciously built based on the language habits of a particular social group. Two different languages ​​are never as similar, that they can be considered as a means of expressing the same social reality. Worlds, in which different societies live, - Two different worlds, а вовсе не один и тот же мир с различными навешанными на него ярлыками» [Sepir, 2003, с. 131].

Позже Г.Г. Шпет, рассуждая на темы В.ф. Гумбольдта, говорил, что «духовные особенности и оформление языка народа так интимно слиты, что если дано одно, другое можно из него вывести, ибо интеллектуальность и язык допускают и поддерживают лишь взаимно пригодные формы» [Шпет, 2006, с. 12-13], отсюда делая вывод, that every language made special outlook: "As one of the nation in the language affects homogeneous subjectivity, extent in any language is a peculiar worldview " [Шпет, 2006, p.16].

Not bringing this view to the extreme, recognize, that language influences the formation of ethnic and cultural consciousness, but language - constantly evolving phenomenon, and each individual, appropriating the language, contributes to its development and change. It can be assumed, что национальный язык аккумулирует опыт народа, фиксирует особенности его мировидения и таким образом влияет на формирование национальной картины мира. Как утверждал Г.Г. Шпет, «поскольку нация принимает общие значения слов всегда одним и тем же индивидуальным способом и сопровождает их одинаковыми побочными идеями и ощущениями, вводит связи идей по одним и тем же направлениям и пользуется свободою словосочетания в том отношении, в каком мера ее интеллектуальной смелости стоит к способности разумения, постольку она сообщает языку своеобразную окраску, которую язык фиксирует и через которую тем же порядком воздействует обратно на развитие нации» [Шпет, 2006, с. 27]. Язык формирует культуру народа, сам является частью, компонентом этой культуры, с одной стороны, а с другой – зависит от культурных особенностей пользующегося им народа, служит средством выражения его культуры.

Народно-разговорная речь жителей современного города впитала в себя этнокультурные особенности. Язык города, выросший из различных источников, retained the originality of Russian national culture and national-specific understanding of the world. Considering all the linguistic facts, встречающиеся в границах данного города с точки зрения соотношения языка и культуры, т.е. в лингвокультурологическом аспекте, особого внимания заслуживают фразеологические единицы. Idioms component language "not only reproduces the elements and features of cultural and national outlook, but their shapes. And each idiom, если он содержит культурную коннотацию, вносит свой вклад в общую мозаичную картину национальной культуры» [Маслова, 2007, с. 280]. Фразеологические единицы, несомненно, embody the characteristics of the national perception, this folk wisdom, by centuries, they reflect the collective experience, meaningful and designed by our ancestors, поэтому в них чаще всего запечатлены традиционные представления о жизни человека.

В рамках данной статьи на материале фразеологии народно-разговорной речи современного города мы исследуем фрагменты русской языковой картины мира, в числе которых: 1) представления о труде; 2) отношение к жизни и смерти; 3) представления о человеке.

1. Представления русских о труде.

1.1 Трудовая активность.

One of the most important components of Russian language picture of the world is to present Russian labor: work to its fullest; work hard day and night; work hard for whole days; work, Papa Carlo. In these phraseological units manifest understanding of the work as an intensive process, requires great effort from working, used in a similar meaning and idiom "Workhorse": Drudge - it just works that bezvylazno, a workaholic - who likes to work, he seeks it, в своей работе, что-то новое открыть, найти (жен., 21 of).

Comparison of working man with a horse and there is also a nation-wide phraseologism "From work and horses die", however, unlike the latter, in the above examples prevails positive connotation, which allows to conclude that, that the concept of "work" for the Russian people has a high value, and diligence, высокая трудовая активность оцениваются носителями языка положительно. Действительно, If we compare these examples with phraseological units сиднем сидеть,то становится очевидным, that the lack of work, idleness, including stimulated, Russian negatively evaluated, cf.: Job I can not say, which is very tedious - Th, sydney sit the whole day, but, когда прихожу домой, от усталости валюсь с ног (жен., 23 of). Я такой мобильный, подвижный, поэтому для меня сиднем сидеть полтора часа как-то не очень (муж., 56 л.).

Relevance of the concept of "work" is also evident in the following phraseological units: you want to live - be able to spin; spinning zavsegda necessary; Kolupaev gradually; poking sly. In these examples, fixed ideas about life as a continuous process activity, Labour, have different intensity. In. А. Maslow notes, that "hard work is inherent in many nations, but it is in Russian rush jobs alternate with recessions employment " [Маслова, 2007, с. 135], that seen in the following phraseologism: Rain comes, and we skirduem (жен., 57 л.). Russian tend to delay the execution of any business, and then, when it is the last moment, (in the example, when dry weather, favorable Hay, ended, и начались дожди, harmful to the crop), начинается аврал – необходимо все сделать в предельно сжатые сроки. Таким образом, в русской языковой картине мира труд воспринимается как тяжелый процесс, продолжающийся на протяжении всей жизни человека, однако положительно оцениваемый носителями языка. Интересно, что безделье, отсутствие трудовой активности, также как и легкий труд оцениваются отрицательно.

1.2 Отдых.

Концепт «Труд» тесно соприкасается с концептом «Отдых», однако примеры фразеологических единиц, isolated from people's everyday speech of citizens, used only in the speech of young people, suggesting, that for older citizens is irrelevant concept. Для молодежи отдыхать – значит: оттянуться по полной программе; завалить в какое-нибудь прикольное место; оттянуться, как следует; культурно отдохнуть; получить драйв. Dannyeprimery relate to the field of youth slang and say, that the concept of "Rest" has no value for the older generation. Возможно, it explains the importance of work in traditional concepts: labor was and is an integral part of the lifestyle of the peasantry, unemployed person feels flawed.

1.3 Laziness.

However, the attitude to work in Russian is not always unambiguously: "Work is not a wolf - in the woods will not run away". Russian tend to postpone it "tomorrow", Guided by the folk wisdom "Sleep on it". Attitude to work in the Russian-speaking often intersects with Russian laziness. The researchers note, что русская лень граничит с философской рефлексией, связана с осмыслением жизни, мечтательностью русских: «…Лень в русской культуре – проявление мудрости, ума, потому что русская лень – не сонная и вялая, а мечтательная. Это поистине библейский взгляд, когда осуждается суета сует» [Маслова, 2007, с. 32]. That is why the Russian laziness is not always evaluated negatively, cf.: "Laziness born forward"; more negative evaluation acquires haste, ill-considered actions, cf.: "Haste makes waste", "Measure twice - cut once", "Rhyme or reason", "Anyhow" и др. Rating Lenny ambiguous: с одной стороны, should not be hasty, all need to think carefully, before acting. In this sense it is not laziness, and training, накопление сил (вспомним легенду об Илье Муромце, which lay on the stove 30 and three years). On the other hand - laziness, unwillingness to work in Russian culture traditionally evaluated negatively: "No pains and no moss", «Lie on Peci not ispecheshy Kalac», "Not to move a finger" и др.

1.4 Money.

The concept of "Money" is closely connected with the concept of "Work", однако оценка данного понятия у носителей русского языка также неоднозначна. Выделяются фразеологические единицы со значением «зарабатывать деньги», окрашенные положительно: Работа – чтобы зашибать деньгу (муж., 39 л.). У меня сеструха без всякого образования нормальные деньги зашибает, плюс муж нормально получает (жен., 24 of). Бабки заколачивать. Наряду с ними в народно-разговорной речи мы встречаем фразеологизмы с тем же значением, но имеющие отрицательную коннотацию, например, «гнаться за коротким рублем» означает – искать легких способов получать деньги, наживаться за чужой счет: Вместо того чтобы обучать народ, они пытаются его всяко разно гнобить. В данном случае это значит, что они пытаются за счет своих сотрудников нажиться, гонятся за коротким рублем (жен., 25 л.).

Отрицательно оценивается как отсутствие денег, cf.: ни копья денег нет (жен., 75 л.); ни копейки; ни шиша; and a large number of, cf.: Денег, как у дурака фантиков. Он жил дикарём вначале, и непонятно, откуда ему на голову богатство свалилось, щегол совсем молодой был (жен., 35 л.). Денег куры не клюют. Shovel money rows. This can be explained, that the traditional concepts, expressed in phraseological units, through labor can not become rich - wealth can "fall down" unexpectedly, therefore negatively evaluated as a lack, and a large amount of money. As the AA. Melnikova, «…при анализе русской языковой картины мира мы обнаруживаем высокую степень неопределенности, причем в категориях неопределенности носители русского языка склонны описывать и деятеля, и действие, и сам процесс его осуществления; кроме того, свои и чужие достижения русскоговорящие склонны приписывать не упорному труду, настойчивости и т.п., а какой-либо внешней силе (например, судьбе) or coincidence " [Melnikova, 2003, с. 134].

2. Attitude to life and death.

Cultural identity as manifested in the relationship between the concepts "life - death".

2.1 Жизнь.

Career, зафиксированный во фразеологизмах народно-разговорной речи жителей города, представляется как «полоса препятствий» – для того, чтобы выжить, необходимо «пройти огонь и воду», «встать на уши»: Люди всякие встречались, много обо мне брехали, судачили, я всё прошла: огонь и воду (жен., 56 л.). Никто за меня не беспокоился, не хлопотал. Поступила – молодец. Это сейчас родители на уши встают (жен., 48 л.).

Жизнь может восприниматься как череда ошибок и потерь: Где бы я ни была, что бы ни делала, обязательно вляпаюсь в какую-нибудь историю (жен, 21 of). Пришло время в двадцать три года замуж выходить, here and raced, hatched eyes (жен., 35 л.). And anyway, anyway, Mount roam everywhere (жен., 65 л.).

Fatality characteristic perception of life, inability to fix anything: The most offensive and rude, that a year after marriage I appeared cool guy, yes it was too late. Near lokotok, not ukusišʹ! (жен., 35 л.). We figushki, We lipushki not ispravitь (жен., 45 л.). Such peculiarities of perception of life for the Russian people and notes VA. Маслова, among them: "... Distrust of logical thinking, belief in the unpredictability of life, installation of reconciliation with reality: 1) humility, 2) «Pofigizm», naplevatelstvo, 3) reconciliation with fate, 4) hope of "maybe" [Маслова, 2007, с. 173]. Таким образом, in this fatal attitude to life valuable qualities for the Russian people are patience and humility, что и зафиксировано в приведенных примерах.

2.2 Смерть.

Как отмечает Д.С. Lihachev, «настоящее всегда воспринималось в России как находящееся в состоянии кризиса» [Lihachev, 1990, с. 9], возможно, поэтому восприятие жизни у русских людей во многом трагично, а отношение к смерти амбивалентно. Фразеологические единицы со значением «умереть» отличаются разнообразием, однако все они объединены фамильярно-ироничным отношением к смерти: так, например, общую тональность выражений «склеить ласты», «завернуть ласты», «поставить кеды в угол», «коньки отбросить», "Horses move" can be described as "ridicule", cf.: With their relatives maintain direct relations. Without them,, probably would, could be safely glue fins (муж., 20 л.). In phraseologisms "Give the oak", "Kondrat hugged", "Kondraška sed», "Kick the bucket" Irony is also present, but more pronounced unceremonious attitude. Following the tradition of MM. Bakhtin, You can recognize, that in such phraseological units manifested carnival folk culture. Действительно, can not be afraid of, that is funny: "Laughter is incompatible with gloomy death, потому что смех – свет» [Potebnya, 1989, с. 318]. С другой стороны, если вспомнить традиционное русское отношение к жизни, зафиксированное во фразеологии, представляется, что жизнь для русского человека – череда испытаний, difficulties, to be overcome, Errors, that does not fix etc., therefore care of life may seem to get rid of it by hardships.

3. Conception of man.

Центром русской языковой картины мира является концепт «Человек». В языке человек запечатлел свой облик, свои эмоции, свои внутренние состояния, отношение к миру, труду, друг к другу, «в языке, как в зеркале, отражается все, что его носители думают и знают о человеке» [Маслова, 2007, с. 28].

3.1 Характер человека.

Рассмотрим фразеологические единицы, относящиеся к характеру человека. This character trait as stubbornness in the national conversation townspeople evaluated positively: There are such people, Rested like sheep, but it's good, I think, if a person knows, what she wants and goes straight to his goal (жен., 19 л.). I rested - in any (муж., 38 л.). However, rudeness, irascibility, Russian-speaking negatively characterized by inconsistency: Ivan would be nice, yes only steep helluva, right gunpowder (Bar.). Lack of serious attitude towards life, volatility are also negative traits for Russian: Skochet as dragonfly, what does it mean for education? (жен., 89 л.). Yes we have it as idle, all flies, no serious (жен., 78 л.).

Recognized this negative trait, as a lack of emotion, openness to other people. Человек, which does not respond to the phenomenon of reality emotionally, nothing is interested, does not manifest itself - neither fish, nor fowl: Sitting, he does not have anything, no one else is looking, nothing is interested, so-so - neither fish, nor fowl (жен., 19 л.); calm like a boa constrictor: Teach all such harmful, I had a classmate - under any circumstances was calm like a boa constrictor! (жен., 23 of).

TG. Молчанова отмечает, что для русских «свободное выражение чувств считается нормой и может проявляться, независимо от возраста и пола, в эмоциональной трактовке личных тем, including strangers, greater expressivity, openness, and emotions themselves can vary in a very wide range, depending on the situation " [Molchanov, 2007, с. 520]. Emotional attitude towards life, openness, tenderness, humanity recognized the dominant characteristics of Russian national character by many researchers, так, например, by A. Vezhbickoй, базовые культурные ценности для русских – это 1) сердечность, 2) вежливость, 3) объективизм. VV. Sparrows highlights the notion of Russian linguistic identity as one of the components of a global responsiveness, world love, universal humanity. Д.С. Likhachev believes, что «самая характерная черта русской культуры, проходящая через всю ее тысячелетнюю историю, – это ее вселенскость и универсализм» [Lihachev, 1990, с. 7].

3.2 Эмоции.

Emotions in the life of Russian people are of paramount importance, Russian people comprehend the world is not rational, and emotionally - through their feelings, therefore repertoire of linguistic expression of emotional states in the Russian-speaking very rich.

This may be the national Russian melancholy: Sometimes you sit, sad, tears, and it seems, that cat scratching at heart (жен., 19 л.).

Grief: Wife learned, that we were taken into custody at the station, NI and whether revaka (Bar., Bread.).

Гнев: Well, not always say the right, in the heat of anger can not blurt it (муж., 64 of).

Joy: Внучок-то у меня башковитый: в три годика сам читает, рисовать умеет. Никак не нарадуемся мы на него (жен., 51 of).

Веселье: Да, он башковитый парень, но иногда ляпнет что-нибудь, хоть лопни со смеху (муж., 20 л.).

Русское «охота»: All this was in the Sports Palace, and with bags can not be. And go hunting bezumeshenka (муж., 64 of).

Emotional waiver of any business, annoyance: A lift, evidently, went somewhere. She spat on the case and - running the stairs (жен., 22 of).

Страх: I started the evening fever, shake, from every rustle in the bushes jump aside, shorter, all night dryhla (жен., 21 of).

"National character develops historically as fixing the typical features, which are present in varying degrees and in varying combinations in a significant number of members of this nation. Not the unique features, and their structure and specific manifestations "[Маслова, 2007, с. 135]. All these examples have in common is, that the degree of manifestation of emotions is very high, we can say, предельна. Desire or hunting mad (bezumeshenka hunting), laughter can "burst" (хоть лопни со смеху), angry man burns (in the heat of anger), Arad enduring (not naraduemsya it). Данную особенность можно связать с поляризованностью русской души – для русских характерно переживание «на грани», балансирование на краю одного из полюсов – хорошего или плохого. Sharp polarization of Russian character and noted academician. Д.С. Lihachev: «В такой поляризованности характера каждая большая русская добродетель странным образом сочетается с совершенно противоположными чертами: доброта – с жестокостью, extreme love of liberty - despotism, altruism - egoism, self-abasement - with national pride and chauvinism ... " [Lihachev, 1990, с. 4-5].

3.3 Relations between people.

Filled with emotions and relationships between people: Мы с моей подругой поругались и две недели ходили в контрах (жен., 19 л.). Воспитывала детей по-строжески (жен., 71 of). Вместе все могут, а вот один попробуй, подойди к какой-нибудь фифочке. Она сначала на тебя как на маньяка посмотрит, а потом отфутболит по-полной. А кому охота в пролёте оказаться?(муж., 20 л.).

Выражение «ходить в контрах» или «быть в контрах с кем-нибудь» oznachaetnahoditsya able to quarrel, tiff, remain in constant conflict with anyone. In this expression, there are echoes of the early history of Russian 20 века, в нем зафиксирован период борьбы молодого советского государства против противников революции (контрреволюционеров), которых в простонародье называли «контра» (контры). Данная лексическая единица вышла из активного употребления, однако осталась в составе фразеологизма, зафиксировав таким образом особенности русской истории.

3.4 Отношение к дуракам.

National specificity is reflected in the special treatment of the Russian people to fools. Cultural elaboration concepts, в частности, manifested in the presence of the set of lexical units, образованных от данного корня: дура, дурочка, дурачок, дуралей, дураковатый, дуранда (дурында), дурацкий, дурачество, дурачина, дурачить, дурачиться, дурачьё, дурашка, дурашливый, дурень, дуреть, дурёха, дурить и др.; во фразеологизмах: дурака свалять – «сделать ошибку», без дураков – «без глупостей, всерьез, не дурачась», остаться в дураках – «остаться в глупом положении» (value associated with this phraseologism card game).

But a fool in Russian - not always a foolish man, напротив, дурачиться (behave outrageously, behave frivolously) or fool (deceive) and intelligent man can. No accident that the Russian folk tales protagonist - Ivan the Fool, who successfully passes all tests, find themselves not able to do it more clever opponents, и обязательно побеждает противника (дуракам везет).

Дурачиться, вести себя несерьезно может любой человек, на шутки не принято обижаться. Так, например, выражение дурака валять используется в значении «дурачиться, шутить»: Будем косить как от армии, значит, так, и дурака поваляем, прикинемся (муж., 20 л.). Прикинуться валенком означает«притвориться простаком (дураком) для того, чтобы ввести в заблуждение кого-либо». Необходимо именно «прикинуться», притвориться простаком, потому что настоящая простота оценивается русскими негативно: «Простота хуже воровства».

Человек, которыйпринимает дурака и его шутки всерьез,сам оказывается одураченным, остается в дураках. Интересно, что за глупость не наказывают – что с дурня взять: Да торгаш он на базаре был, что с такого дурня взять? (муж., 64 of); или пример из сказки:«Изловить бы дурака, да отвесить тумака, ан нельзя никак – ведь рассказчик-то дурак! А у нас спокон веков нет суда на дураков!» (Л. Филатов «Про Федота-стрельца удалого молодца»). Подобные представления являются отражением национального взгляда на мир. Русскому менталитету присуще восприятие мира как «неструктурированного, нелогичного и, следовательно, непросчитываемого образования» [Melnikova, 2003, с. 121], в таком мире умный человек, опирающийся на логику, думающий и действующий рационально, не сможет добиться успеха, therefore need to pretend to be clever fool, "Prykynutsya Valenko" and using tricks to deceive (fool) fate. "In order to somehow protect themselves in an unpredictable world, man begins to take precautions, are not dictated by sober calculation and focus on something, that can happen anywhere " [Melnikova, 2003, с. 122].

3.5 Drunkenness.

Binge drinking refers to the social and condemn the actions of human and people's speaking residents assessed predominantly negative: We conclude dógovor go, and she got drunk in dyminu, materki laid-laid, me differently povystramila (жен., 75 л.). No, he can not go with you tomorrow, Monday dropped to as koldyr, so still can not move (жен., 20 л.). I tell her: "Oklemyvaysya though by tomorrow, and she mat. And they themselves lie lyusha-Lyusha " (жен., 75 л.) Pour balls. Nahryukatsya like a pig. Laka knit. In blind drunk. Do not dry out. Drunk as a lord. Drinks like a horse. Однако оценка может быть амбивалентна, что проявляется в следующих фразеологизмах, не обладающих ярко выраженной отрицательной коннотацией: принять на грудь, залить за воротник, закладывать за воротник, залить за ухо, смочить горло, подшофе, под мухой, на рогах, на бровях илис шутливой окраской: Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро – сто грамм нальют, еще нальют, и вот уже и утро (жен., 62 of). Амбивалентность оценки пьянства отмечает и В.А. Маслова: «Чару пить – здраву быть, а повторить – ум возвеселить, утроить – ум устроить» у русских противопоставляется совету "Pyt the bottom - do not give out good".

3.6 Russian speech.

Linguistically, the city space we have recorded the statements of Russian speech, which can be attributed to manifestations of metalinguistic reflection speakers: Bums mate kroyut, middle class - try to speak properly, а эти новые русские – только блатные выражениями и пальцы веером (жен., 35 л.). Пацанёнок соседа моего так свеличал, чуть уши в трубочку не свернулись (муж., 73 of). Дочь наботурила меня, чё я мелю чё попало (Bar., Bread.). Но по-серьёзному редко, пороть горячку отец может, что случится. Но я быстро приструню (жен., 56 л.). В данных высказываниях зафиксированы характерные особенности русской речи, к которым относится, в частности, использование бранных выражений, мата (матом крыть), непродуманность высказываний (молоть чё попало),эмоциональность, экспрессивность речи, которая становится причиной ее опрометчивости (пороть горячку). Русская речь у слушающих вызывает почти физиологическую реакцию: чуть уши в трубочку не свернулись; уши завяли. Фразеология языкового пространства города, относящаяся к понятию «Русская речь», фиксирует скорее отклонения от нормы, чем норму, поэтому данные выражения окрашены негативно.

Такие особенности речи объясняются спецификой русского характера, которому присущи эмоциональность, нелогичность, отсутствие рационального восприятия мира, что проявляется в экспрессивности, опрометчивости русской речи. Russian tend to first say, and then think: "Smart thinking comes afterward". Such a construction of speech, несмотря на то, manifested throughout, тем не менее, condemned the Russian-speaking: все приведенные примеры обладают отрицательной коннотацией.

Таким образом, представленный в рамках данной статьи анализ языкового материала позволяет сделать следующие выводы:

1. Во фразеологии языкового пространства города репрезентируются основные компоненты русской языковой картины мира (труд, жизнь, смерть, человек).
2. Isolated fragments Russian language picture of the world reflect traditional ideas about significant for native speakers of Russian realities, that allows you to talk about preserving national specificities and the traditional outlook.
3. Фразеология народно-разговорной речи фиксирует амбивалентное отношение к трудовой деятельности, лени, деньгам, жизни и смерти у русскоговорящих.
4. Emotional attitude towards life, openness, tenderness, humanity are the dominant characteristics of the Russian national character, therefore repertoire of emotional expression in Russian is quite rich.
5. The degree of manifestation of emotional states, recorded during phraseologisms, very high, предельна. This feature is explained by polarization of the Russian soul - typical for Russian experience "on the verge", балансирование на краю одного из полюсов – хорошего или плохого.
6. Phraseological units folk colloquially reflect particular national outlook and specific Russian world view.

References

1. Vezhbickaя, А. Cultural understanding through keywords / Ln. with English. AD. Shmeleva / А. Vezhbickaя. - M.: Языки славянских культур, 2001. – 288 с.
2. Гумбольдт, В.Ф. Избранные труды по языкознанию: Ln. с нем. / Общ. ред. Г.В. Рамишвили / В.ф. Гумбольдт. - M., 2000.
3. Lihachev, Д.С. Русская культура в духовной жизни мира / Д.С. Lihachev // Journal of Higher School. – 1990. – № 12.
4. Маслова, VA. Homo lingualis в культуре: Монография / VA. Маслова. - M., 2007.
5. Melnikova, А.А. Язык и национальный характер. The relationship of language structure and mentality / А.А. Melnikova - St. Petersburg., 2003.
6. Molchanov, TG. Text as iconic sign (on the material of the comparative analysis of Russian-British anthroponimical proverbs) / TG. Molchanov // Language and Reality. - M., 2007.
7. Potebnya, А.А. Word and myth / А.А. Potebnya. - M., 1989.
8. Sepir, E. The status of linguistics as a science / E. Sepir // Languages ​​as a way of peace. - Moscow-St Petersburg., 2003.
9. Wharf, B.L. The ratio of norms of behavior and thinking to language / B.L. Wharf // Languages ​​as a way of peace. - M., 2003.
10. Шпет, GG. Inner form of the word: Etudes and Variations on Humboldt / GG. Späth - M., 2006.

References

1. A Vezhbicka, A. Ponimanie kuljtur Cherez posredstvo klyuchevihkh Slovene / For. s angl. A.D. Shmeleva / A. A Vezhbicka. – M.: Yazihki slavyanskikh kuljtur, 2001. – 288 s.
2. Gumboljdt, V.F. Izbrannihe trying yazihkoznaniyu: For. s nem. / Obth. red. G.V. Ramishvili / V.f. Gumboljdt. – M., 2000.
3. Likhachev, D.S. Russkaya kuljtura v dukhovnoyj zhizni mira / D.S. Likhachev // Engineering vihssheyj SHKOLA. – 1990. – № 12.
4. Maslova, V.A. Homo lingualis v kuljture: Monografiya / V.A. Maslova. – M., 2007.
5. Meljnikov, A.A. Yazihk you nacionaljnihyj kharakter. Vzaimosvyazj Structure yazihka i mentaljnosti / A.A. Meljnikov - SPb., 2003.
6. Molchanova, T.G. Text kak ikonicheskiyj sign (the materials sopostaviteljnogo analysis RUSSKOE-angliyjskikh antroponimicheskikh paremiyj) / T.G. Molchanova // Yazihk i deyjstviteljnostj. – M., 2007.
7. Potebnya, A.A. Goodbye i MIF / A.A. Potebnya. – M., 1989.
8. Sepir, Eh. Status of linguistics kak nauki / Eh. Sepir // Yazihki kak obraz mira. – M.-SPb., 2003.
9. Uorf, B.L. Otnoshenie norm povedeniya and mihshleniya to yazihku / B.L. Uorf // Yazihki kak obraz mira. – M., 2003.
10. Shpet, G.G. Vnutrennyaya form of the word: Ehtyudih i variacii to the tems Gumboljta / G.G. Shpet – M., 2006.

Received redaktsiyu27.05.12