Религиозное познание мира и литературное образование школьников

 
Некоторые художественные произведения школьной программы оказываются очень сложными для понимания учеников. И здесь, с моей точки зрения, как раз и приходит на помощь интеграция.

Литература вообще предмет синтетический, совмещающий в себе религиозные, мифологические, культурные, tarihsel, психологические знания с чисто литературными.

Как это происходит на практике я хотела бы показать на примере драмы А.Н. Островского «Гроза», показать, каким образом религиозное познание мира, знания по мифологии, мировой художественной культуре помогают понять образ главной героини произведения.

Драма А.Н.Островского «Гроза» – одно из самых несчастливых произведений школьной программы, потому что оставляет после себя какое-то расплывчатое впечатление. В памяти остаются крылатая добролюбовская фраза о том, что Катерина – это луч света в темном царстве, да слова Писарева о Катерине как о сумасбродке, которая «на каждом шагу путает и свою собственную жизнь и жизнь других людей».

Сама Катерина оставляет по себе смутные воспоминания.

Почему так происходит? Ведь другие персонажи русской литературы, такие как Раскольников, Безухов, Обломов, врезываются в память глубоко и надолго. Почему же героиня драмы Островского «Гроза» проходит через сознание школьников смутной тенью?

Дело в том, что писаревско-добролюбовская интерпретация, в рамках которой, в основном, рассматривается образ Катерины, давно устарела. Ни та, ни другая точка зрения не дают возможности понять истинные мотивы поступков Катерины.

Еще одна причина непонимания этого образа кроется, на мой взгляд, в чересчур социологизированном отношении к Катерине. Её заслуга видится в основном в расшатывании устоев темного царства. Конечно, эту миссию героини нельзя отрицать, она очевидна и следует из замысла автора. Но это уже во многом чуждо школьникам. Их больше интересует вневременное, edebi karakteri evrensel kökleri. Katherine, modern gençler ilgilenen değil, onlar anlamıyorum çünkü. O biri dalar, Diğer aşırı: Sonra çılgınca dua, aynı çılgınlık muzdarip. Ve son olarak,, molaları intihar. "O bir ışık ışını bunu Nedir?» – задают вопрос думающие ученики, – самоубийство – тяжкий грех, и душа самоубийцы уходит во тьму.

Образ Катерины можно лучше понять, если рассмотреть его в плоскости двух культур: язычества и христианства. Соединение языческих и христианских элементов в образе Катерины мы видим уже с первых страниц произведения. Знаменитый монолог героини о том, почему люди не летают так, как птицы, – яркий тому пример. Здесь проявляется не только устремленность чистой, безгрешной души Катерины ввысь, к Богу, но и скрытый бунт против мироустройства, против бескрылой участи человека. «Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела».

Нетрудно заметить здесь также фольклорную тему оборотничества (превращение человека в птицу), отголоски древних тотемистических представлений. Когда маленькую Катерину в детстве чем-то обидели, она бросилась искать спасения у реки. А река, вода – не только символ очищения в христианстве, но и дорога в языческий рай. Катерина набожна, но с одинаковым усердием она молится как Богу в церкви, так и солнышку красному в саду своей матери.

Примеры можно было бы продолжать, о народных истоках характера Катерины говорилось много. Дело не в этом. В конце концов, и христианство, и язычество – культуры, в основе которых лежит вера в божественное начало мира. Разница в другом, и разница принципиальная. По языческим представлениям человек приходит в этот мир для того, чтобы исполнить свое главное предназначение – продолжить жизнь. Известно представление, что настоящий мужчина должен построить дом, посадить дерево и родить сына имеет языческие корни.

По христианским же представлениям основная задача человека на земле – совершенствование души, подготовка к вечной жизни. С этих позиций уже легче понять метания Катерины. У неё нелюбимый муж, нет детей. Следовательно, она не реализовала себя как женщина, как человек. И её любовь к Борису – стремление к этой реализации, голос природы, который оказывается сильнее всех усвоенных с детства догм. «Будь что будет, – говорит Катерина, – а я Бориса увижу». И с языческой, природной точки зрения она абсолютно права. С позиции же христианской морали Катерина – великая грешница, потому что взбунтовалась против судьбы, попыталась сбросить свой крест и сойти с пути страдания и смирения, пути, ведущего к Богу.

Страдание есть следствие греха. Через страдание и покаяние изживается, искупляется грех, возвращается душевная гармония. И Катерина-христианка, осудив Катерину-язычницу, сама ищет страданий, принародно признается в измене, пытается восстановить цельность, гармонию своей души. Но это у неё не получается. Внимательные учащиеся сразу замечают нелогичность поступков героини. Принародно покаявшись, она снова начинает думать о Борисе, снова начинает грешить.

Гармонию восстановить не удалось. Почему? Потому что язычество – религия природы, христианство – религия духа. Их столкновение в чуткой душе Катерины неизбежно вызывает грозовой разряд. Голос природы толкает её в объятия Бориса, голос духа гонит от него прочь. Победу не одерживает ни та, ни другая сторона, потому что силы равновеликие.

С этих же позиций можно рассмотреть и самоубийство Катерины. С точки зрения христианской морали – это тяжкий грех, какими бы причинами он не был вызван. Это капитуляция перед трудностями, акт своеволия, отказ от дарованного Богом долгого и трудного пути к возрождению. Недаром Катерина говорит: «Домой идти? Нет… в могиле лучше…» Она выбирает более лёгкий путь, но это путь деградации души, удаления её от Бога. Катерина бросается с обрыва вниз, в омут. А раньше вектор её души был направлен вверх, она видела ангелов в столбе света. Но если на этот же поступок Катерины посмотреть через призму языческого сознания, то самоубийство героини – это не грех, а спокойный и осознанный уход из мира, в котором больше нечего делать.

Следует заметить, что Катерина до последнего момента борется за своё место под солнцем. И только когда Борис уезжает и надежды на счастье и исполнение жизненного предназначения окончательно рушатся, она принимает решение уйти из жизни. Даже думает Катерина о своей смерти в рамках языческих представлений о ней: «Под деревцем могилушка… Как хорошо!… Солнышко её греет, дождичком её мочит… весной над ней травка вырастет… птицы прилетят на дерево, будут петь, детей выводить…»

В христианстве смерть – это вознесение души к небесам, к Богу; в язычестве – соединение с матерью-землёю, растворение в ней.

Так кем же все-таки была Катерина больше – язычницей или христианкой? При жизни – христианкой (острое осознание греховности своих мыслей и поступков), в последние минуты перед смертью – язычницей. Недаром самоубийство своё она не считает грехом и не думает о грозящих ей посмертных мучениях. «Грех! Молиться не будут? Кто любит, тот будет молиться…»

Но тем не менее, душа Катерины всегда являлась ареной борьбы живых природных инстинктов и развитого духа, этим инстинктам противоположного. С этой точки зрения очень трудно положительно или отрицательно охарактеризовать Катерину, ещё труднее – прилепить какой-нибудь ярлык, вроде «луча света в темном царстве». Она превращается в живого человека, которому трудно разобраться в мире и в себе.

Мы все, подобно Катерине, несём в себе мощный пласт языческого сознания. Но нужно помнить, что язычество – ступень, которую человечество уже прошло, и нужно набраться сил шагнуть на следующую. Катерина пыталась это сделать. И в этом красота и сила её характера.