Протомистицизм как основание духовных культур человечества

УДК 133.2

Si vous regardez la civilisation moderne du point de vue des études culturelles, то можно обнаружить бросающийся в глаза парадокс. Он заключается в том, что человечество, достигнув фантастических высот в технических средствах промышленности, в строительстве, освоении космоса, в генных манипуляциях и пр., до сих пор не может наладить мирное сосуществование людей, выработать нравственные основы жизни, сохранять материнскую среду нашей жизни – природу, побороть тяжелейшие болезни человека. Налицо глобальное противоречие между возможностями человеческого интеллекта и катастрофическим движением социальных сил по планете.

По-видимому, что-то нарушено в цивилизационном процессе развития, если человек не в состоянии налаживать гармонию в своем организме, в обществе, в отношениях с природой. Поэтому выход из этого ускоряющегося движения к цивилизационному, нравственному и экологическому тупику может быть, в том числе, в возвращении к собственным здоровым гармоничным основам существования. Они были известны нашим предкам, четко различавшим правду и кривду, имели место в традиционных культурах, но затем утратились в погоне за прибылью в ускоряющейся бизнес-эволюции.

Возвращаясь к анализу традиционных культур разных народов, мы видим некие общие основы их бытия, которые формировались вне зависимости от их географического проживания, а также специфику их проявления в разных природно-географических и социокультурных условиях. Можно полагать, что внерациональные способы познания мира – ощущения, восприятия, представления (память), созерцание, интуиция и т.п. – возникли раньше рациональных (как высших и более сложных). Они развивались в обыденном народном, мифологическом, религиозном, мистическом познании и т.п. формах освоения мира. Это происходило, например, в шаманизме, в мифах, искусстве, религии и т.д.). Вероятно, такого рода «пред-методология» (как совокупный опыт познания мира нашими предками, передаваемый из поколения в поколение) возникла еще на уровне общинной организации человека.

В то время самоосознание, саморефлексия индивидов были еще не выражены, либо выражены слабо. Но, несмотря на отсутствие рефлексивого компонента в познании и сознании, существовал широкий непосредственный опыт, с одной стороны, практики обеспечения материальной жизни и соответствующих знаний, а с другой – многообразный опыт «духовного видения», «общения» с духами и богами, который накапливался в течение тысячелетней эволюции первобытнообщинного строя человечества. Способы подобного отражения, взаимодействия с миром передавались посвященным. Например, такой неординарный опыт отражался в знаниях и техниках шаманизма, который в наших предыдущих работах был обозначен нами как протомистицизм [10; 11]. Он формировался и существовал в исторически первозданной (архаической) форме еще в первобытной культуре [3; 9; 12; 13]. Мистика с греческого дословно означает «тайна» и представляет собой желание и способность людей проникать в тайны мира. Эта деятельность может быть чисто познавательной, основанной на живом любопытстве, нарастающем интересе, жизненной потребности отдельных людей. Но она в ряде случаев приобретает вполне практический смысл, выполняя ряд социальных функций. В этом случае она переходит в разные виды деятельности – шаманские практики, магию, колдовство, психотехнические практики, аскетико-мистические религиозные практики, множественные религиозные ритуалы, узкие практики-действа ряда мистических сект и т.п.

В своей познавательной роли мистицизм формирует новые пласты знаний человечества. А в практической деятельности он выполняет вполне ощутимые социальные функции в традиционных народных культурах, в мистических культах и обрядах, в разнообразных религиозных практиках и ритуалах, в современных манипулятивных технологиях и т.д. При этом воздействия на людей могут быть весьма разнообразными: от оздоравливающих и позитивных – до негативных, с измененным состоянием сознания, деформацией здоровья и поведения человека [2; 3; 4; 6; 11]. Именно поэтому необходимо знание мистицизма и проявлений его в современных условиях. Мистицизм также весьма интересен как особая форма приобщения к корням собственной народной культуры, поскольку все народы нашей планеты имели это древнейшее мистическое начало.

Следует подчеркнуть, что мистицизм, появившись на заре человечества, не потерял своей актуальности и в современном обществе. Но за длительный период социальной эволюции он претерпел развитие. Поэтому мы выделяем несколько социокультурных форм мистицизма. К ним относим следующие.

1. Протомистицизм, существующий в исторически первозданной форме, сформировавшейся еще в общинном строе и получивший особое развитие, например, в шаманизме [4; 7; 9; 12]. 2. Обыденный (не-религиозный) мистицизм, связанный с народными традициями, с верой в сверхъестественные явления в широких слоях населения. 3. Сектанстский мистицизм, связанный с определенными мистическими культами религиозного или нерелигиозного содержания в малых замкнутых социальных группах, который может не только положительно, но часто и отрицательно отражаться на здоровье людей. 4. Традиционно-религиозный мистицизм, связан с верой в Бога и с определенными мистическими традициями культурно-исторических форм господствующей (в определенном обществе) веры (православия, мусульманства и т.д.). 5. Духовно-религиозный и духовно-светский мистицизм (мистическое богословие, научная и философская интуиция и т.п.). Между этими отмеченными видами мистицизма существуют различного рода переходы.

Естественно, что каждый из приведенных видов мистицизма играет свою роль в обществе. Поэтому невозможно говорить о социальной роли «мистицизма вообще». Иными словами, в связи с реальным многообразием сверхъестественных и трансцендентных сущностей, существуют и разные формы присутствия мистического и мистики в социальной жизни. А от того, в каких формах существует мистицизм в обществе (в архаической, обыденной, сектантской, традиционно-религиозной или высшей духовной – религиозной и светской, или же в смешанных формах) и какие его виды преобладают в те или иные периоды социальной жизни, такие социальные роли он и приобретает. Таким, в значительной мере, оказывается и общественное мнение по данному вопросу. Поэтому, если не превращать мистицизм в «социальное пугало», а отнестись к проблеме глубоко профессионально, с учетом реального многообразия данного феномена и разных форм его воздействия на обыденное, религиозное и научное сознание, исследовать мистицизм с широких общефилософских, религиозно-философских и религиоведческих позиций (как Н.В. Абаев, VP. Алексеев, Н.А. Бердяев, А.В. Иванов, Ю.А. Кимелев, Е.А. Торчинов, М. Элиаде и ряд др. ученых), то мистицизм предстает как важный и интереснейший в своих проявлениях социокультурный феномен.

В отношении древнейшего религиозного постижения мира – как основы всех современных форм мистицизма – Е.А. Торчинов отмечает: «Именно религиозный опыт является фундаментальной основой феномена религии» [9, с.26]. Богатый материал в исследовании такой формы протомистицизма, как шаманизм, представляют труды А.В. Анохина, В. Радлова, Л. Потапова, A.M. Сагалаева, М. Элиаде и др. [1; 7; 8; 12].

Шаманизм – одна из наиболее древних религиозных традиций человечества, предшествующая появлению мировых религий. Языческие верования, связанные с почитанием духов предков, духов Неба и Земли восходят своими корнями к глубокой древности – неолиту, и возможно даже палеолиту. Шаманизму посвящены сотни книг. Большинство исследователей шаманизма сходятся во мнении, что древние шаманские техники известны во всех уголках мира и поразительно схожи между собой, но с другой стороны, имеют и свои специфические особенности. Примечательно, что эти древние духовные практики фактически не изменились за всю историю человечества и сохранились до наших дней.

Ученые отмечают, что в этимологии слова «шаман» современная наука не пришла к единому мнению. Так, М. Элиаде утверждает, что слово имеет тунгусское происхождение и употребляется в такой же фонетической форме. Другие языки Центральной и Северной Азии знают соответствующие понятию «шаман» термины «ойун» (Якутия), боге, бо, удаган (Монголия), кам (Altaï) и прочие. В этом плане Алтайская культура также представляет очень богатый материал практик шаманизма, которые восходят к древнейшим истокам культуры Евразии. Специалист по алтайскому шаманизму Л. Потапов при анализе китайских летописей I тысячелетия до нашей эры обнаружил сведения о наличии у хуннов – одной из генеалогических ветвей алтайских тюрок – Ши, приносивших жертвы духу Земли и, вероятно, имевших отношение к интересующему нас явлению. Династийная история «Бэйши» также содержит информацию о наличии у народа юебаний, родственных тюркам, «волхвов», «колдунов», способных влиять на погоду из-за наличия у них магического камня яд-таш [12].

Душа – суна – относительно самостоятельна и может отделяться от тела и существовать без него. Суна могут видеть ясновидящие – коспокчи – в виде фигуры человека; о присутствии суна дает знать внезапным и продолжительным лаем собака. Различают несколько видов душ в человеке, с помощью которых шаман совершает свои Магические действия.

В экстатических путешествиях шамана участвует не он сам, а его суна вместе с двойником жертвенного животного (например, коня). Шаман призывается к путешествию, когда душа умершего порочного человека нисходит в царство Эрлика в качестве alri и становится носителем болезней для живущих. Относительно качества самого «путешествия» шамана в специальной литературе существуют разногласия, связанные с аспектом рассмотрения феномена шаманизма. Если М. Элиаде, А.-Л. Синкала, А. Анохин, В. Радлов и другие акцентируют факт наличия экстатических техник (причем, М. Элиаде и А.-Л. Синкала настаивают на наличии виртуозно разработанной психофизической методики транса), то Л.П. Потапов категорически настаивает на том, что шаман, например, на Алтае, был вполне здоровым и нормальным человеком, а потому явление шаманизма имеет значение как историко-этнографический и социальный феномен [7].

Считаем, что дальнейшее изучение мистицизма в этнокультурном, педагогическом, социальном аспектах имеет весьма важное культурологическое значение для понимания современности и выбора путей дальнейшего развития культуры человечества в единстве с природой планеты.

Références

1. Анохин А.М. Материалы по алтайскому шаманизму. – М., 1924.

2. Анти-саентология. - Saint-Pétersbourg., 1998.

3. Бог – человек – общество в традиционных культурах Востока. – М., 1993.

4. Кардаш, С. Измененные состояния сознания / С. Кардаш. – Донецк, 1998.

5. Лосский, Н.О. Чувственная, интеллектуальная и мистическая интуиция /Н.О. Лосский. – М., 1995.

6. Наука и мистицизм ХХ века. – М., 1990.

7. Потапов Л.П. Алтайский шаманизм /Л.П. Потапов. – Л., 1991.

8. Сагалаев А.М. Алтай в зеркале мифа /А.М. Сагалаев. - Novossibirsk, 1992.

9. Торчинов, Е.А. Религии мира: опыт запредельного (трансперсональные состояния и психотехника) /Е.А. Торчинов. - Saint-Pétersbourg., 1997.

10. Ушаков, П.В. Аскетико-мистические религиозные практики /П.В. Ушаков. – Барнаул, 1999.

11. PV Ouchakov. Человек в современном знании и мистических практиках. В 2 кн. KH. 2 : Мистицизм и мистические практики в антропологическом знании /П.В. Ушаков. – Барнаул, 2009.

12. Элиаде, М. Шаманизм: архаические техники экстаза /М. Элиаде. – Киев, 1998.

13. Энциклопедия мистицизма. - Saint-Pétersbourg., 1996.