Педагогический потенциал искусства

UDC

Благо, даруемое нам искусством,
не в том, чему мы от него научаемся,
а в том, какими мы благодаря ему становимся
О. Уайльд

В гуманитарной парадигме образ-ование трактуется как процесс созидания собственного образа в культуре и культуры в себе. В.П. Zinchenko, опираясь на представления Л.С. Выготского, также связывает образование с рождением в человеке личностных ново-образ-ований. Ключом к пониманию феномена образования, конечно же, является понятие «образ». Наверное, именно это и связывает образование, культуру, искусство. Ведь искусство – как вид духовного освоения действительности человеком, имеющий целью формирование и развитие его способности творчески пре-образ-овывать мир и самого себя по законам красоты, – это рождение образов в различных его видах (music, живописи, литературе, архитектуре и др.).

О взаимосвязи образования и искусства писал Ю.М. Лотман: «Чему учатся люди? Люди учатся Знанию, люди учатся Памяти, люди учатся Совести. Это три предмета, which are necessary in any school and who has incorporated art. Art - a book Memory and Conscience. We just have to learn to read this book " [6; p.167]. Проблема соотношения искусства и образования волнует психологов, культурологов, педагогов, философов. Искусство и образование М. Хайдеггер считает одними из немногих существенных способов, какими совершается истина, утверждается сущность человека среди всего остального сущего. Не случайно рассуждения философа о подлинном искусстве и образовании перекликаются в значительной мере.

В современном мире технократическое мышление подчинило себе науку, искусство, образование. Но сущность искусства не может быть сведена к вещному основанию художественных произведений, а сущность образования – к формально рассудочной, информативной, операциональной его стороне. Сосредоточенность на вещной стороне художественного произведения не просто поверхностна и поспешна, но и заслоняет пути к пониманию смысла, который рождается в художественном произведении.

Аналогичные процессы происходят в сфере современного образования. Ограниченное по существу логико-рассудочным, формально-информативным, уровнем, оторванное духовно-нравственных смыслов и ценностей, современное образование продолжает опираться на технократическое мировоззрение, однозначные установки, усугубляя кризис. Происходит отчуждение участников образовательного процесса от художественного текста, отчуждение педагога от студента и наоборот. Преподаватель разворачивает свою «отчужденную» деятельность в предметном пространстве, которое описывается хронотопом: трехмерное пространство места (topos), четвертое пространство времени (hronos) – хронотоп – и движется от одной темы курса к другой на разных образовательных ступенях, реализуя стандарты.

Ограниченность такого подхода обнаруживается тот час же, когда мы входим в поле смыслов профессиональной деятельности педагога. В.П. Зинченко полагает – и не без оснований, – что миссией образования является помощь человеку выйти из пространства предметов в пространство человеческой деятельности, жизненных ценностей и смыслов искусства. Именно поле смыслов и деятельность в нем по обнаружению собственных смыслов в учебных текстах преподаваемого и изучаемого предмета, в отношениях с Другим помогают и ученику, и педагогу со-творять культуру.

В гуманитарной (культуротворческой) образовательной парадигме целью является создание условий развития всех участников образовательного процесса, делается акцент не столько на знаниях, умениях, прописанных в стандартах (они здесь превращаются в средство обучения!), а на ЧЕЛОВЕКЕ: на Учителе, Ученике. Происходит взаимодействие культур педагога и ученика со ставшей культурой, текстами искусства. Что самое важное должно нести в мир подлинное образование и настоящее искусство? Referring to the statements of famous people:

*Art helps humanity in its movement from past to future (В.Г. Короленко)

*Art at all times seeks to portray human, и именно всего человека (А. Франс)

*Искусство – совесть человечества (Х. Геббель)

*Искусство – диалог, в котором собеседник молчит (Г. Ландау)

*На самом деле искусство отражает не жизнь, а зрителя (О. Уайльд)

Можно продолжить этот ряд. Действительно, истинное искусство – это возможность самопознания человека, поиск смыслов в художественном произведении, а, значит, и в самом себе. И вновь это положение связано с сущностью процесса образования. Образование выступает как способ становления человека, возможность быть, становиться (MK. Мамардашвили), значит, (и для педагога) образовываться – стремиться к созданию собственного образа мира. Но для этого необходимо осуществить переход от знаниевой (цивилизационной) педагогики к педагогике смысловой (культуротворческой): от предмета – к человеку, от человека образованного – к человеку культуры.

В основе индивидуального образа мира лежит чувственный, индивидуальный социокультурный опыт педагога, ученика. Этот образ динамичен, не является застывшим. Целостный образ мира (который может рождаться в образовательных ситуациях и во встречах с искусством) выступает в качестве интегратора взаимодействия человека с действительностью.

Созидание собственного образа мира в процессе образования, постижения произведений искусства, сам педагогический процесс можно назвать искусством. Во многих работах И.Г. Песталоцци (1746-1827) употребляются выражения «искусство педагогики», «законы педагогического искусства», «искусство воспитания», «искусство формирования мыслительных способностей человека», «образовательное искусство». Он считал, что обучение человека есть искусство со-действовать стремлению природы к своему собственному развитию. К.Д. Ушинский (1824-1871) определял деятельность педагога как «первое, высшее из искусств», «самое обширное, сложное, самое высокое необходимое из всех искусств». Для нашего современника, Ш.А. Амонашвили, педагогика – мера самой жизни, высочайшая, божественная культура мышления, высочайшее из всех искусств, которое носит вселенский характер. В своей книге «Как живете, children?» он размышляет о таинстве педагогического замысла:

«…Сейчас, на первом уроке я займусь давно задуманным и самым важным делом. Урок этот я вынашивал в течение всего лета, и у меня несколько вариантов его содержания… Но что со мной происходит? «Давай, начни, не отходи от намеченного плана!» – говорю сам себе, но внутреннее чутье, которое и раньше неожиданно посещало меня и которое порой заставляло прямо на ходу менять свои намерения, теперь подсказывает мне сделать все по-другому.

Я благодарен этому чутью, этой силе, которая мне хорошо знакома, но не могу дать ей точного определения и описания. Может быть, она и есть педагогическая муза, педагогическое озарение? Но почему именно сейчас, когда у меня не остается ни секунды на обдумывание нового содержания урока? То, что записано у меня в партитуре давно заготовленного урока, совсем неплохо… Не в силах противиться, я обращаюсь к детям:

– Хочу рассказать вам сказку, вы не против?

– Не против, не против, расскажи сказку, – радуются дети.

Радостью дышат их лица. Может быть, эта радость, эти доверчивые детские глаза и есть первопричина возникновения «педагогической музы»? [1;13-14]

«Педагогическая муза», «озарение»; конспект урока – «партитура». Метафоры, которые использует автор для описания собственной деятельности, конечно, относятся к области искусства. Для Ш.А. Амонашвили взаимодействие «Учитель-Ученик» – прежде всего творчество, точнее, со-творчество.

В целом, искусство стремится к совершенству, оно ориентировано на достижение идеала, что имеет прямое отношение и к творческому педагогическому смыслополаганию. Это также подчеркивает содержательную, деятельностную сущность и образования, и искусства.

Часто говорят, что культура – это наследие прошлого, которое уже никогда не повторится. Художник нарисовал картину, он увидел неповторимый миг, композитор написал музыку, время которой и ее настроение никогда не будет в настоящем таким, как при рождении, стихи или проза из-под пера писателя – это тоже прожитый им миг жизни, далекий от нас, сегодняшних. But why did the people do not stop to admire the paintings of Raphael and Levitan, the music of Chopin and Tchaikovsky, poetry of Shakespeare and Pushkin? Может быть, precisely because, that culture is "the cult of the World" on the arrow of time: we meet with it in the present, with her, born in the past, but aspire to the future. Как и образование, которое происходит здесь и сейчас, опираясь на опыт прошлого, но всегда устремляется в будущее.

Динамические процессы в культуре строятся как колебания маятника между пространством времен, мелодии голосов, которые сливаются в одной точке. Невозможное становится возможным. Этот момент переживается читателем, слушателем, зрителем и выключается из времени, даже если он протягивается в очень больших временных отрезках. В этой связи Ю.М. Лотман [7] вспоминает слова А. Блока: «Прошлое страстно глядится в грядущее. Нет настоящего».

Если мы будем стараться ПОНЯТЬ, то непременно здесь и сейчас создадим новое – собственное осмысление, открытие искусства. Это возможно лишь в совместной деятельности участников образовательного процесса, при пересечении культуры педагога и культуры ученика (студента), когда возникает «горизонт ожидания» (пред-понимание, по М. Хайдеггеру), когда осуществляется акт интерсубъективного общения. Может быть, поэтому понятия «культура» и «образование» так близки в интерпретации философа Ф.Т. Михайлова:

– культура – предпосылка, процесс, результат творения людьми жизненно необходимых обращений друг к другу и к самим себе. Люди творят культуру и самих себя, обращаясь к другим и к себе текстами.

– образование – встреча обращающихся поколений, в которой культура оживает, обновляется и длится от века к веку [8; с.266, 268].

Педагогический смысл трактовок заключен, прежде всего, в обращении, во взаимодействии участников педагогического процесса по поводу текстов. В процессе понимания текста искусства перед каждым высвечиваются новые перспективы отношений к истории, обществу, собственному бытию.

«Сочувственное понимание – не отображение, а принципиально новая оценка, использование своего архитектонического положения в бытии вне внутренней жизни другого. Сочувственное понимание воссоздает всего внутреннего человека в эстетически милующих категориях нового бытия в новом плане мира» [2; с.91]. Обращаясь к этой выдержке в книге «Живое знание», В.П. Зинченко замечает: читателя не должно смущать, что характеристика сочувственного понимания текста заимствована из искусствоведческого контекста. Ведь педагогическая деятельность не только сродни эстетической. В своих лучших проявлениях она – искусство [3].

Понимание образования как способа становления человека в культуре, а педагогической деятельности как духовного, живого общения, определяет необходимость движения к смысловой педагогике, от человека образованного – к человеку культуры.

Literature

1. Амонашвили Ш.А. Как живете, children? - M., 1991.

2. Бахтин М.М. Проблематика поэтики Достоевского. - M., 1979.

3. Zinchenko VP. Живое знание.– Самара, 1991.

4. Кошелева В.Л. М.Хайдеггер: феноменологическое осмысление современной культуры и проблемы образования / Философия для XXI века. - M., 1992. – С.118-126.

5. Леонтьев А.Н. Image of the world. Selected psychological works: In 2 t.T.2. - M., 1983, s.251-261.

6. Lotman, YM. What people learn. Education of the soul. – СПб, 2000, с. 165-167.

7. Lotman, YM. The phenomenon of art. Semiosphere. – СПб, 2004. – С. 129-136.

8. Mikhailov F.T. Избранное. - M., 2001.

Примечание

Статья подготовлена при поддержке РГНФ (грант №10-06-00163а)