Kognitokratiya: Utopia or Reality?

UDC 172.13

For several decades, the research remains popular idea of ​​the so-called information society. Its essence is, во-первых, in the leading role of information resources is a new stage of civilization, во-вторых, в том, that the scientific community has not only gained the right to actively participate in the management of social processes, but also should take a leading position here. In this regard, natural appearance recently the term "kognitokratiya". Его растущая популярность демонстрирует понимание того, казалось бы, очевидного факта, что в современном обществе ключевые решения должны принимать всесторонне образованные люди, с навыками системного мышления и предельно профессионально компетентные.

It must be recognized, that a scientific use this term until he entered, hence, and potency inherent in it are far from becoming life practice - on a number of good reasons.

Наука – это сфера духовных накоплений общества, реализация которых зависит от суммы многих внешних факторов: качества трудовых ресурсов; мобильности социальной системы; финансовой и материальной обеспеченности, уровня образованности и нравственного развития управленческих элит. И для развития научного потенциала каждая компонента имеет свою непреходящую значимость.

Мы здесь намеренно не будем касаться вопроса готовности управленческих элит к действительной передаче «руля власти» ученым. Эта тема отдельного специального анализа. Более важными представляются внутренние факторы, and, прежде всего – наличие воли к социальному лидерству в среде самого научного сообщества и реальной готовности взять на себя управляющие функции, as well as, что еще более важно, о готовности моральной, или о степени социальной ответственности современных ученых. Не случайно сегодня постоянно выносится на повестку дня вопрос об этике науки, который неразрывно связан с ценностными приоритетами ученых. И здесь необходимо признать, что для многих, если не для большинства из них, сегодня на первом месте стоит социальный статус. И лишь на втором плане, если не на последнем, – ориентация на бескорыстный поиск истины и ее отстаивание. Более важны звания, награды, должности, чем даже репутация действительно независимого эксперта и настоящего профессионала.

С одной стороны это в какой-то степени закономерно – как следствие институционализации науки. И вполне понятны ситуации, когда человеку трудно сделать выбор между отстаиванием истины и явной перспективой потерять работу, кусок хлеба и т. п. Но часто так остро вопрос и не стоит. И, к сожалению, мы видим множество примеров своим отступления от истины, когда и никакой угрозы не существует. Ученые поступаются истиной от страха, часто почти ни на чем не основанного; от нежелания вступать в личные конфликты с коллегами и от множества других, столь же второстепенных, если не третьестепенных причин.

Ярким примером здесь являются реформы в образовании. Кандидаты и доктора наук, имеющие профессорские звания, отстаивают внедрение тотального тестирования в виде ЕГЭ, which together form a systemic thinking in children poses the problem cramming, as it is called by teachers, to resolve certain types of tasks. Или пытаются обосновать тезис об избыточности знаний у современных школьников и перекраивают школьные стандарты так, чтобы сократить учебные программы до ликбезовского уровня. When a large government official with a doctoral degree indicates, that before we brought the creative personality, and now need to educate qualified consumer, понятно, какие ценностные приоритеты расставлены.

Конечно, можно спросить: откуда мы знаем, какими мотивами руководствуются защитники современных образовательных реформ? Возможно, они искренне убеждены в их эффективности. Но на самом деле есть достаточно простые критерии: умение слушать оппонента и полнота контраргументации. If the controversy specialist closely monitors and opponents argue convincingly answer them, it is a normal situation. But if the arguments of opponents ignored, передергиваются, то очевидно, что мотивом является не поиск истины, а интересы, лежащие за пределами научной сферы. Вообще, вопрос о научной полемике сегодня стоит весьма остро: обратим внимание хотя бы на типичный ход наших конференций, где она стала довольно редким явлением.

Еще одним примером, близким для нашего Сибирского региона, is the situation with the planned construction of gas pipeline and transport corridor through Ukok Plateau. Extremely negative impact on the project and argued long marked, and, multifaceted consequences - environmental, культурные, geopolitical. Yet only a fraction of specialists, в том числе уважаемые члены Петровской Академии, публично выступили с протестом, составив детальную аналитическую записку о последствиях проекта. Большинство же не включаются в анализ данной ситуации, оставаясь пассивными, часть же специалистов, попросту выполняют «команды сверху», давая положительные заключения. В статьях многих авторов сегодня даже говорится о формировании социального слоя квази-специалистов, сформированного именно для того чтобы обслуживать интересы финансовых и властных структур. Но подобное уродливое явление не имело бы питательной почвы без молчаливого попустительства пассивного большинства.

Таким образом, можно суммировать: социальная ответственность и добросовестность ученого предполагают, как и было в период классической науки, ориентацию на истину и на ее отстаивание – или, в другой формулировке, гражданскую позицию ученого. Это проблема всей нашей страны, но в первую очередь тех, who, в силу самой своей профессии, sees and knows more than others, and to whom society of inertia still trust. And returning to put in the title of the thesis, can say with certainty: kognitokratiya, information society and all similar models of the future social order, knowledge-based, utopian without the present conditions.