Протомистицизм в культурах человечества и значение огня

Ушаков Павел Владимирович,
Алтайская академия экономики и права,
Professeur agrégé de philosophie,
PhD, доцент
Барнаул, Russie

Парадокс современной цивилизации заключается в том, que l'humanité de, достигнув фантастических высот в технических средствах промышленно-сти, в строительстве, освоении космоса, в генных манипуляциях и пр., до сих пор не может наладить мирное сосуществование людей, выработать нравственные основы жизни, сохранять материнскую среду нашей жизни – природу, побороть тяжелейшие болезни человека. Налицо глобальное противоречие между возможностями человеческого интеллекта и его катастрофическим движением социальных сил по планете.

По-видимому, что-то нарушено в цивилизационном процессе развития, если человек не в состоянии налаживать гармонию в своем организме, в об-ществе, в отношениях с природой. Поэтому выход из этого ускоряющегося движения к цивилизационному, нравственному и экологическому тупику может быть, в том числе, в возвращении к собственным здоровым гармоничным основам существования. Они были известны нашим предкам, четко различавшим правду и кривду, имели место в традиционных культу-рах, но затем утратились в погоне за прибылью в ускоряющейся бизнес-эволюции.

Возвращаясь к анализу традиционных культур разных народов, мы ви-дим некие общие основы их бытия, которые формировались вне зависимости от их географического проживания, а также специфику их проявления в разных природно-географических и социокультурных условиях.

Можно полагать, что внерациональные способы познания мира – ощу-щения, восприятия, представления (память), созерцание, интуиция и т.п. – возникли раньше рациональных (как высших и более сложных). Они развивались в обыденном народном, мифологическом, религиозном, мистическом познании и т.п. формах освоения мира. Это происходило, например, в шаманизме, в мифах, искусстве, религии и т.д.). Вероятно, такого рода «пред-методология» (как совокупный опыт познания мира нашими предками, передаваемый из поколения в поколение) возникла еще на уровне общинной организации человека.

В то время самоосознание, саморефлексия индивидов были еще не вы-ражены, либо выражены слабо. Но несмотря на отсутствие рефлексивого компонента в познании и сознании, существовал широкий непосредственный опыт, с одной стороны, практики обеспечения материальной жизни и соот-ветствующих знаний, а с другой – многообразный опыт «духовного виде-ния», «общения» с духами и богами, который накапливался в течение тыся-челетней эволюции первобытнообщинного строя человечества. Способы по-добного отражения, взаимодействия с миром передавались посвященным. Например, такой неординарный опыт отражался в знаниях и техниках шама-низма, который в наших предыдущих работах был обозначен нами как про-томистицизм [10; 11]. Он формировался и существовал в исторически первозданной (архаической) форме еще в первобытной культуре [3; 9; 12; 13]. Мистика с греческого дословно означает «тайна» и представляет собой желание и способность людей проникать в тайны мира. Эта деятельность может быть чисто познавательной, основанной на живом любопытстве, нарастающем интересе, жизненной потребности отдельных людей. Но она в ряде случаев приобретает вполне практический смысл, выполняя ряд социальных функций. В этом случае она переходит в разные виды деятельности – шаманские практики, магию, колдовство, психотехнические практики, аскетико-мистические религиозные практики, множественные религиозные ритуалы, узкие практики-действа ряда мистических сект и т.п.

В своей познавательной роли мистицизм формирует новые пласты зна-ний человечества. А в практической деятельности он выполняет вполне ощу-тимые социальные функции в традиционных народных культурах, в мисти-ческих культах и обрядах, в разнообразных религиозных практиках и ритуалах, в современных манипулятивных технологиях и т.д. При этом воздействия на людей могут быть весьма разнообразными: от оздоравливающих и позитивных – до негативных, с измененным состоянием сознания, деформацией здоровья и поведения человека [2; 3; 4; 6; 11]. Именно поэтому необходимо знание мистицизма и проявлений его в современных условиях. Мистицизм также весьма интересен как особая форма приобщения к корням собственной народной культуры, поскольку все народы нашей планеты имели это древнейшее мистическое начало.

Следует подчеркнуть, что мистицизм, появившись на заре человечества, не потерял своей актуальности и в современном обществе. Но за длительный период социальной эволюции он претерпел развитие. Поэтому мы выделяем несколько социокультурных форм мистицизма. К ним относим следующие.

1. Протомистицизм, существующий в исторически первозданной фор-ме, сформировавшейся еще в общинном строе и получивший особое разви-тие, например, в шаманизме [4; 7; 9; 12]. 2. Обыденный (не-религиозный) мистицизм, связанный с народными традициями, с верой в сверхъестествен-ные явления в широких слоях населения. 3. Сектанстский мистицизм, свя-занный с определенными мистическими культами религиозного или нерели-гиозного содержания в малых замкнутых социальных группах, который мо-жет не только положительно, но часто и отрицательно отражаться на здоро-вье людей. 4. Традиционно-религиозный мистицизм, связан с верой в Бога и с определенными мистическими традициями культурно-исторических форм господствующей (в определенном обществе) веры (православия, мусульман-ства и т.д.). 5. Духовно-религиозный и духовно-светский мистицизм (мистическое богословие, научная и философская интуиция и т.п.). Между этими отмеченными видами мистицизма существуют различного рода переходы.

Естественно, что каждый из приведенных видов мистицизма играет свою роль в обществе. Поэтому невозможно говорить о социальной роли «мистицизма вообще». Иными словами, в связи с реальным многообразием сверхъестественных и трансцендентных сущностей, существуют и разные формы присутствия мистического и мистики в социальной жизни. А от того, в каких формах существует мистицизм в обществе (в архаической, обыден-ной, сектантской, традиционно-религиозной или высшей духовной – религи-озной и светской, или же в смешанных формах) и какие его виды преоблада-ют в те или иные периоды социальной жизни, такие социальные роли он и приобретает. Таким, в значительной мере, оказывается и общественное мне-ние по данному вопросу. Поэтому, если не превращать мистицизм в «соци-альное пугало», а отнестись к проблеме глубоко профессионально, с учетом реального многообразия данного феномена и разных форм его воздействия на обыденное, религиозное и научное сознание, исследовать мистицизм с широких общефилософских, религиозно-философских и религиоведческих позиций (как Н.В. Абаев, VP. Алексеев, Н.А. Бердяев, А.В. Иванов, Ю.А. Кимелев, Е.А. Торчинов, М. Элиаде и ряд др. ученых), то мистицизм пред-стает как важный и интереснейший в своих проявлениях социокультур-ный феномен.

В отношении древнейшего религиозного постижения мира – как осно-вы всех современных форм мистицизма – Е.А.Торчинов отмечает: «Именно религиозный опыт является фундаментальной основой феномена религии» [9, с.26]. Под религиозным опытом понимается вся совокупность религиоз-ных чувств и переживаний. К нему относят любые психические состояния, связанные с исповеданием любой религии. Глубинные религиозные пережи-вания попадают под рубрику мистического опыта, мистики, мистицизма (с греч. мистика – тайное, сокровенное). А методы постижения глубинных трансперсональных состояний называются психотехникой [там же, 26]. Во-просами религиозного опыта занимались такие русские религиозные фило-софы как И.Ильин, Н.О.Лосский, В.С.Соловьев, в восточном направлении – Е.П.Блаватская, Т.П.Григорьева, П.Гурджиев, E. и Н.Рерихи, П.Д.Успенский, и др.[5; 6; 13 и др.].

Богатый материал в исследовании такой формы протомистицизма, какшаманизм, представляют труды А.В. Анохина, В. Радлова, Л. Потапова, A.M. Сагалаева, М. Элиаде и др. [1; 7; 8; 12].

Шаманизм – одна из наиболее древних религиозных традиций человечества, предшествующая появлению мировых религий. Языческие верования, связанные с почитанием духов предков, духов Неба и Земли восходят своими корнями к глубокой древности – неолиту, и возможно даже палеолиту. Шаманизму посвящены сотни книг. Большинство исследователей шаманизма сходятся во мнении, что древние шаманские техники известны во всех уголках мира и поразительно схожи между собой, но с другой стороны, имеют и свои специфические особенности. Примечательно, что эти древние духовные практики фактически не изменились за всю историю человечества и сохранились до наших дней.

По мнению М. Элиаде, магию и магов мы встречаем почти во всем мире, тогда как шаманизм представляет собой особую магическую «специальность», которую мы выделяем особо: «укрощение огня», ма-гический полет и т. д. По этой причине, хотя шаман является, помимо всего прочего, также и магом, не каждого мага можно определить как шамана. Это же относится и к шаманским исцелениям: каждый знахарь является целителем, но только шаман обладает своими особыми методами. Что касается шаманских техник экстаза, то они не исчерпывают всех разновидностей экстатических переживаний, зафиксированных в истории религий и религиозной этнологии; поэтому нельзя каждого экстатика считать шаманом: шаман является специалистом по трансу, во время которого его душа, как принято считать, покидает тело, чтобы подняться на Небо или спуститься в Ад [12].

Ученые отмечают, что в этимологии слова «шаман» современная наука не пришла к единому мнению. Так, М. Элиаде утверждает, что слово имеет тунгусское происхождение и употребляется в такой же фонетической форме. Другие языки Центральной и Северной Азии знают соответствующие поня-тию «шаман» термины «ойун» (Якутия), боге, бо, удаган (Монголия), кам (Altaï) и прочие. Специалист по алтайскому шаманизму Л. Потапов при анализе китайских летописей I тысячелетия до нашей эры обнаружил сведе-ния о наличии у хуннов – одной из генеалогических ветвей алтайских тюрок – Ши, приносивших жертвы духу Земли и, вероятно, имевших отношение к интересующему нас явлению. Династийная история «Бэйши» также содер-жит информацию о наличии у народа юебаний, родственных тюркам, «вол-хвов», «колдунов», способных влиять на погоду из-за наличия у них магического камня яд-таш [12].

Душа – суна – относительно самостоятельна и может отделяться от те-ла и существовать без него. Суна могут видеть ясновидящие – коспокчи – в виде фигуры человека; о присутствии суна дает знать внезапным и продол-жительным лаем собака. Различают несколько видов душ в человеке, с по-мощью которых шаман совершает свои Магические действия.

В экстатических путешествиях шамана участвует не он сам, а его суна вместе с двойником жертвенного животного (например, коня). Шаман при-зывается к путешествию, когда душа умершего порочного человека нисходит в царство Эрлика в качестве alri и становится носителем болезней для живущих. Относительно качества самого «путешествия» шамана в специальной литературе существуют разногласия, связанные с аспектом рассмотрения феномена шаманизма. Если М. Элиаде, А.–Л. Синкала, А. Анохин, В. Радлов и другие акцентируют факт наличия экстатических техник (причем, М. Элиаде и А.–Л. Синкала настаивают на наличии виртуозно разработанной психофизической методики транса), то Л.П. Потапов категорически настаивает на том, что шаман, например, на Алтае, был вполне здоровым и нормальным человеком, а потому явление шаманизма имеет значение как историко-этнографический и социальный феномен [7].

Nous soulignons, что практически во всех мистических культах особое зна-чение занимал огонь. В итоге повсеместно на планете и в разные историче-ские периоды существовал культ огня. Огонь стал тем археэволюционным основанием, которое отделило род человеческий от мира животного. Именно с тех древнейших времен, когда человек научился использовать огонь, со-хранять и охранять огонь, а затем и производить огонь, он стал собственно человеком. Именно поэтому, начиная с протомистицизма – шаманизма огонь стал неотъемлемой частью мистической практики – ритуалов, магических действий, путешествий душ и сознания и т.д. В разных вариациях и у всех народов имели место боги, связанные с огнем. Это и многоликий огонь, свет, жар и пр.: космический всепорождающий огонь, и духовный свет личности, и духовный жар практикующего, и адский огонь низших миров, и гипнотические мерцания огня костра как центра магических действий, ритуалов, домашнего очага, дарящего жизнь, и мн. другое. Так, «укрощение огня» является одним из качеств шамана. Это способности – господство над огнем, нечувствительность к жару, в том числе и к «мистическому жару», наличие «внутреннего» огня, хождение по углям (огнехождение), умение переносить как экстремальный холод, так и температуру костра. Эти магико-религиозные качества, которые, наряду с другими не менее престижными способностями (вознесение, магический полет и т. п.) montrer, что ша-ман преодолел человеческое состояние и пребывает уже в состоянии «ду-хов».

Считаем, что дальнейшее изучение мистицизма в этнокультурном, пе-дагогическом, социальном аспектах имеет весьма важное теоретическое и практическое значение.

Список использованных источников

• Анохин А.М. Материалы по алтайскому шаманизму.- М., 1924.
• Анти-саентология. - Saint-Pétersbourg., 1998.
• Бог–человек–общество в традиционных культурах Востока. – М., 1993.
• Кардаш, С. Измененные состояния сознания / С. Кардаш. – Донецк, 1998.
• Лосский, Н.О. Чувственная, интеллектуальная и мистическая интуиция / Н.О. Лосский. – М., 1995.
• Наука и мистицизм ХХ века. – М., 1990.
• Потапов Л.П. Алтайский шаманизм / Л.П. Потапов. – Л., 1991.
• Сагалаев А.М. Алтай в зеркале мифа / A.M. Сагалаев. - Novossibirsk, 1992.
• Торчинов, E. А. Религии мира: опыт запредельного (трансперсональные состояния и психотехника) / E. А. Торчинов. - Saint-Pétersbourg., 1997.
• Ушаков, П. В. Аскетико-мистические религиозные практики / П. В. Ушаков. – Барна-ул, 1999.
• PV Ouchakov. Человек в современном знании и мистических практиках. В 2 кн. KH. 2 : Мистицизм и мистические практики в антропологическом знании / П.В. Ушаков. – Барнаул, 2009.
• Элиаде, М. Шаманизм: архаические техники экстаза / М. Элиаде. – Киев, 1998.
• Энциклопедия мистицизма. - Saint-Pétersbourg., 1996.