Eski Altay kochevnykov kültüründe Yangın

Shtebrova Svetlana Yakovleva,
Российский государственный педагогический университет
им. AI. Herzen, mühendis 2 kategori,
кандидат культурологии,
St Petersburg, Россия

Metallerin işlenmesinde yangının kullanımı için teknolojilerin geliştirilmesi, bir bütün olarak Avrasya göçebe kabilelerin kültürel oluşumunun ana faktör olarak tanımlanabilir, ve Altay antik göçebeleri, в частности. Gerçekten devrimci bir olay avlanır ferforje görünümünü oldu, sıkıca boyunduruk altına at binicisi. Sürme gelişme yeni topraklarına çeşitli göçebe kabilelerin hızla hareketine yol açtı. Результатом этого продвижения стала эпохальная смена культуры в Саяно-Алтайском регионе. В Горном Алтае смена культурных стандартов и эталонов началась в VI в. до н.э., savaşçı göçebe bir grup ortaya çıktı zaman, - Atalar Pazyryks, - Yerel kabilelerin mayemirskie bağlı olduğunu[1].

К сожалению, öz geldi göçebe, — создателей пазырыкской археологической культуры, неизвестно, поэтому основой для реконструкции истории кочевых племен Алтая VI – II вв. до н.э. остаются археологические материалы. Birçok araştırmacı çıkması ve kadim Doğu yüksek medeniyetleri ile Altay bağlama antik göçebelerin kültürünün gelişmesi - Yakın Doğu ve Akamanış İran,ru[2]. MI. Артамонов и С.А. Яценко считали алтайских кочевников ираноязычными народами[3]. Altay eski göçebelerin İran konuşan kökenli lehine eski Pazyryk İran kökenli isimlerin konsantrasyonunu gösterir,ru[4]. konuyla ilgili ilginç bulgular Pazyryk sanatta yangın sembolizm analizi çizilebilir,ru.

В суровых климатических условиях Горного Алтая огонь широко использовался в быту — для обогрева и освещения жилища, изготовления орудий труда, приготовления пищи и т.д. Söz konusu olan kil kaplar elle moda ateşleme yapıldı[5].

yakalama sığır hırsızlar sürekli tehlike ile dolu göçebe ekonomisini tutulması, поэтому огонь использовался в кузнечном деле — для производства оружия. Пазырыкские кузнецы освоили технологию литья оружия из бронзы, а также ковку железных кинжалов и втоков чеканов[6].

В результате исследования погребальной обрядности В.Д. Кубарев и П.К.Дашковский выявили культ огня у древних кочевников Алтая[7]. С огнем связано символическое очищение могилы (прокаливание огнем стенок ямы, а также покрытий срубов погребальных камер), курение конопли, совместная трапеза в ритуале погребения и поминовения усопших. Само же помещение тела умершего в колоду-саркофаг, т.е. окружение мертвого со всех сторон деревом (= огню, согласно индоиранской традиции), воспринималось как символическая жертва огню[8].

На раннем этапе развития пазырыкской культуры (середина VI – вторая половина VI века до н.э.[9]) встречаются реалистические изображения огня. Девятнадцать подвесок в виде языков пламени обнаружены на узде и нагрудном седельном ремне в Первом Туэктинском кургане[10] Седельные подвески трех коней (конь «собственного седла» — № 2, ve atlar sayı 4 ve sayı 8) İkinci Bashadarskogo ahşap arabası dan. Onlar alevler şeklinde kesilir ve uygun renkli[11]. Подобных изображений огня больше не встречается ни в среднем, ни в позднем периодах развития пазырыкской культуры.

Ключевая стихия во всей иранской ритуалистике — огонь в виде языков пламени, — был одним из воплощений иранского фарна[12]. Огонь ассоциировался со счастьем (фарном) как каждого конкретного человека, так и со счастьем дома, рода, поселения, местности, страны[13].

Наряду с реалистическими языками пламени на сбруе коня «собственного седла» было прикреплено множество подвесок, которые С.И. Руденко назвал «листовидными фигурами с «запятой» на концах»[14]. Однако подвески сделаны не в виде листьев, а в виде стилизованных головок хищных птиц. Хищная птица — фарн, — дух-покровитель воина, а также ловчая птица, берущая добычу в любой ситуации. Фарн в образе орла обожествлялся в древности в Иране и Средней Азии как бессмертная сущность, душа мира и человека. Его инкарнациями были Баран, Солнце, Свет, Птица, Конь, Верблюд, Кабан, Воин[15]. На территории Сибири орел почитался в древности как повелитель огня, могущественная царственная птица, верховное светлое божество с огнем в глазах[16].

Atın başında bir dağ keçisi boynuz şeklinde ahşap topuzla oyulmuştur. At Kulplar içinde dağ keçisi boynuzu toplam sayısı, обнаруженных в первом Туэктинском и Втором Башадарском курганах — 18. Если учесть, что горный козел был тотемом племен Иранского плато[17], воплощением фарна как охотничьей и воинской удачи, судьбы в иранском искусстве[18], то понятны причины «серийного» увлечения первой волны переселенцев образом коня-козерога. С другой стороны, основным атрибутивным животным огненного божества Агни является конь буланой, золотистой масти. Породистые кони алтайских кочевников были именно рыжего, солнечного цвета.

Роль коня в управлении стадом, в кочевье и военных набегах, такова, что человек-кочевник и конь образуют, говоря словами Г. Гачева, «кентавра»[19]. Представления древних кочевников Алтая о единстве воинской судьбы всадника и его коня воплощены в погребении вождя из Второго Башадарского кургана. Как воплощение фарна — неотделимой от человека, предопределенной судьбы, сверкающий золотом конь-козерог-фарн «уносил» вождя-воина на небесные пастбища.

Böyle efsanevi atlar, at bölmesi Pazyryk keçi artık karşılar teskereler. Ancak, ahşap heykelcik ortalama süresi, keçi at adamın başının üzerinde hareket. теперь конь-козерог постоянно встречается на макушках войлочных шлемов, сделанных в виде головы птицы. Так, резные фигурки шести коней-козерогов обнаружены В.Д. Кубаревым на шлемах рядовых кочевников, погребенных в курганах Юстыда. В курганах Уландрыка встречается от двух до четырех экземпляров в одном кургане[20]. Фигурки небесных коней полностью обернуты листовым золотом, а на двух фигурках коней из Барбургазы вырезаны солярно-лунарные знаки[21].

Фарн в образе барана[22] встречается как на конской сбруе, так и на одежде и в татуировке кочевников. Как символ победы, славы, доблести, фарна, головки барана использованы в символике одежды знатного воина из кургана Кутургунтас[23]. Возможно, с представлениями алтайских кочевников о магических свойствах бараньего руна связана практика шитья шуб с «хвостами» из овечьих шкур белого (солнечного) цвета. bir kuş kafasının şekli ve savaşçı bir "kuyruk" ile bir kürk ceket bir topuzla ile kask yırtıcı bir kuş gibi görünüyordu (cisimleşmesi Farnell[24]).

VY göre. Mykhailyna, "Mutluluk" olarak, "Şans", «Başarı», "Zenginlik", фарн ассоциировался прежде всего с домом, магически обеспечивая его благополучие. Приумножению семейного фарна была посвящена жизнь любого человека, особенно царя, поскольку от его успешной деятельности зависело благополучие всей страны.

Таким образом, можно сделать следующие выводы.

На раннем этапе развития пазырыкской культуры Алтая правящая элита стремилась перенести на завоеванные территории традиции своей культуры. Однако автохтонному населению Горного Алтая были понятны не все новшества. Тем не менее, эти новшества могли закрепиться в новой для автохтонного населения культурной традиции, если имели внешнее сходство. Например, уложение в деревянный гроб вряд ли ассоциировалось у автохтонов Горного Алтая с идеей символического предания огню в индоиранской традиции. Но у таежных народов Сибири издревле существовали представления о транспортировке душ покойных в вечность внутри ствола дерева[25]. Поэтому погребение знатных покойников в колоде-саркофаге сохранилось в культуре древних кочевников Алтая, несмотря на смысловые различия ассоциативных рядов.

Прослеживая параллели искусства древних кочевников Алтая с искусством Ахеменидского Ирана, исследователи указывали на обозначение мускульных контуров тел животных «точками» (кружками), "Virgül" ve "polupodkovkami". Bununla birlikte, resim Farn kabul edilmez.

Farn yangın halinde Altay sunulmuştur, alevler, Dağ koyun şeklinde, yırtıcı kuş (kartal, akbaba), коня и горного козла. Несмотря на то, что огонь сопровождал кочевника в жизни и смерти, его реалистическое изображение оказалось непопулярным. Дальнейшее распространение на Алтае в скифское время получили зооморфные метафоры огня-фарна.

Примечания в тексте

• Марсадолов Л.С. Археологические памятники IX — III вв. до н. э. горных районов Алтая как культурно-исторический источник (феномен пазырыкской культуры). Автореферат докт. дисс. St Petersburg., 2000. 56 с. — С. 36.
• Грязнов М.П. Первый Пазырыкский курган. Л.: Издательство Государственного Эрмитажа, 1950. 91 с. — С. 65; Руденко С.И. Искусство Алтая и Южной Сибири в скифское время // История искусства народов СССР. В 9 томах. Tom 1. Искусство первобытного общества и древнейших государств на территории СССР. Под ред. А.Л. Монгайта и Н.В. Cherkasovoy. М.: "Görsel Sanatlar", 1971. С. 255 – 275. — С. 270; Okladnikov AP. Ben th güney Sibirya'nın nüfusu. до н.э. ve I bin. M.Ö.. // antik Sibirya ("Sibirya Tarihi" Model Cilt I). Часть I. Önceden sınıf toplum ve aşiret ittifaklar dönemi. С. 353 - 360.- ile. 356.
• Артамонов М.И. Сокровища саков. (Аму-Дарьинский клад. Алтайские курганы. Минусинские бронзы. Сибирское золото). М.: Sanat, 1973. 280 с. (Памятники древнего искусства).— С. 79; Яценко С.А. Костюм ираноязычных народов древности и методы его историко-культурной реконструкции. Дисс. на соискание ученой степени д-ра исторических наук. — М., 2002, 581 с. — С. 554.
• Малолетко А.М. Топонимические свидетельства пребывания саков на Алтае // Проблемы археологии степной Евразии (Отв. ред. AI. Мартынов). — Кемерово, 1987, С. 52 – 53.
• Руденко С.И. Культура населения Центрального Алтая в скифское время. М.-Л.: Издательство Академии Наук СССР, 1960. 359 с. — С. 43.
• Кубарев В.Д. Курганы Юстыда. Новосибирск: Наука, Сибирское отделение, 1991. 190 с. Табл. (80 с.). — С. 77.
• Кубарев В.Д. Курганы Юстыда. Указ. соч.,С. 25; Дашковский П.К. Космологическая модель пазырыкского кургана // Четвертые исторические чтения памяти М.П. Грязнова. Омск, 1997. С. 44 – 47.
• Михайлин В.Ю. Тропа звериных слов. Пространственно ориентированные культурные коды в индоевропейской традиции. М.: Новое литературное обозрение, 2005. 539 с. — С. 110.
• Баркова Л.Л. О хронологии и локальных различиях в изображении травоядных и хищников в искусстве ранних кочевников Алтая (опыт статистического анализа) // АСГЭ, Вып. 32. St Petersburg.: Государственный Эрмитаж, 1995. С. 60 – 76.
• Руденко С.И. Культура населения Центрального Алтая…Указ. соч., Табл. Табл. LXXXVI, 2, 3.
• Aynı yerde, Табл. CXXIII, 1, 2.
• Михайлин В.Ю. Тропа звериных слов. Указ. соч., С. 126.
• Литвинский Б.А. Кангюйско-сарматский фарн (к историко-культурным связям племен южной России и Средней Азии). АН Таджикской ССР. Институт истории им. А. Дониша. Душанбе: Дониш, 1968. — С. 48.
• Руденко С.И. Культура населения Горного Алтая в скифское время. АН СССР. Институт истории материальной культуры. М.- Л.: Издательство АН СССР, 1953. 402 с., açık. — С. 76.
• Кузьмина Е.Е. Мифология и искусство скифов и бактрийцев: (Культурологические очерки) = Mythology and Art of Scythians and Bactrians: (Essays on cultural history) / Министерство культуры Российской Федерации. Российский институт культурологии. М., 2002. 288с.; 16 л. açık. — С. 34.
• Штернберг Л.Я. Культ орла у сибирских народов // Сборник МАЭ, Т.V, 2. — Л., 1925, С. 717 – 740. — С. 719.
• Массон В.М. Средняя Азия и Древний Восток. — М.-Л.: Наука, 1964. — 467 с. — С. 393.
• Михайлин В.Ю. Тропа звериных слов. Указ. соч.. С. 131.
• Гачев Г. Национальные образы мира. Космо-Психо-Логос. М.: Издательская группа «Прогресс» – «Культура», 1995. – 480 с. — С. 139.
• Кубарев В.Д. Курганы Юстыда. Указ. соч., С. 140.
• Aynı yerde, С. 145.
• Литвинский Б.А. Кангюйско-сарматский фарн…Указ. соч. С. 48.
• Полосьмак Н.В. «Стерегущие золото грифы» (ак-алахинские курганы). Новосибирск: ВО «Наука». Сибирская издательская фирма, 1994. 125 с. — С. 72.
• Литвинский Б.А. Кангюйско-сарматский фарн…Указ. соч. С. 48.
• Дьяконова В.П. Отражение погребального обряда тувинцев в фольклоре // Фольклор и этнография. Обряды и обрядовый фольклор. Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1974. С. 259 – 266. — С. 262.

Список использованных источников

• Артамонов М.И. Сокровища саков. (Аму-Дарьинский клад. Алтайские курганы. Минусинские бронзы. Сибирское золото). М.: Sanat, 1973. 280 с. (Памятники древнего искусства).
• Баркова Л.Л. О хронологии и локальных различиях в изображении травоядных и хищников в искусстве ранних кочевников Алтая (опыт статистического анализа) // АСГЭ, Вып. 32. St Petersburg.: Государственный Эрмитаж, 1995. С. 60 – 76.
• Гачев Г. Национальные образы мира. Космо-Психо-Логос. М.: Издательская группа «Прогресс» – «Культура», 1995. – 480 с.
• Грязнов М.П. Первый Пазырыкский курган. Л.: Издательство Государственного Эрмитажа, 1950. 91 с.
• Дашковский П.К. Космологическая модель пазырыкского кургана // Четвертые исторические чтения памяти М.П. Грязнова. Омск, 1997. С. 44 – 47.
• Дьяконова В.П. Отражение погребального обряда тувинцев в фольклоре // Фольклор и этнография. Обряды и обрядовый фольклор. Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1974. С. 259 – 266.
• Кубарев В.Д. Курганы Юстыда. Новосибирск: Наука, Сибирское отделение, 1991. 190 с. Табл. (80 с.).
• Кузьмина Е.Е. Мифология и искусство скифов и бактрийцев: (Культурологические очерки) = Mythology and Art of Scythians and Bactrians: (Essays on cultural history) / Министерство культуры Российской Федерации. Российский институт культурологии. М., 2002. 288с.; 16 л. açık.
• Литвинский Б.А. Кангюйско-сарматский фарн (к историко-культурным связям племен южной России и Средней Азии). АН Таджикской ССР. Институт истории им. А. Дониша. Душанбе: Дониш, 1968.
• Малолетко А.М. Топонимические свидетельства пребывания саков на Алтае // Проблемы археологии степной Евразии (Отв. ред. AI. Мартынов). — Кемерово, 1987, С. 52 – 53.
• Марсадолов Л.С. Археологические памятники IX — III вв. до н. э. горных районов Алтая как культурно-исторический источник (феномен пазырыкской культуры). Автореферат докт. дисс. St Petersburg., 2000. 56 с.
• Массон В.М. Средняя Азия и Древний Восток. — М.-Л.: Наука, 1964. — 467 с.
• Михайлин В.Ю. Тропа звериных слов. Пространственно ориентированные культурные коды в индоевропейской традиции. М.: Новое литературное обозрение, 2005. 539 с.
• Okladnikov AP. Ben th güney Sibirya'nın nüfusu. до н.э. ve I bin. M.Ö.. // antik Sibirya ("Sibirya Tarihi" Model Cilt I). Часть I. Önceden sınıf toplum ve aşiret ittifaklar dönemi. С. 353 – 360.
• Полосьмак Н.В. «Стерегущие золото грифы» (ак-алахинские курганы). Новосибирск: ВО «Наука». Сибирская издательская фирма, 1994. 125 с.
• Руденко С.И. Искусство Алтая и Южной Сибири в скифское время // История искусства народов СССР. В 9 томах. Tom 1. Искусство первобытного общества и древнейших государств на территории СССР. Под ред. А.Л. Монгайта и Н.В. Cherkasovoy. М.: "Görsel Sanatlar", 1971. С. 255 – 275.
• Руденко С.И. Культура населения Горного Алтая в скифское время. АН СССР. Институт истории материальной культуры. М.- Л.: Издательство АН СССР, 1953. 402 с., açık.
• Руденко С.И. Культура населения Центрального Алтая в скифское время. М.-Л.: Издательство Академии Наук СССР, 1960. 359 с.
• Штернберг Л.Я. Культ орла у сибирских народов // Сборник МАЭ, Т.V, 2. — Л., 1925, С. 717 – 740.
• Яценко С.А. Костюм ираноязычных народов древности и методы его историко-культурной реконструкции. Дисс. на соискание ученой степени д-ра исторических наук. — М., 2002, 581 с.